Сквозь зомби стекло - Джена Шоуолтер

Подавив смех, я замахнулась на него.

— Шорты, — закончил он, поймав мою руку. У меня не было возможности вырваться. Он перевернул меня, вытянул мои руки над головой и прижал к полу.

«Хитрый охотник».

— Что вы теперь будете делать, мисс Белл?

«Замереть и наслаждаться?» Я чувствовала его запах хвои и мыла. Слышала, как смешивается наше дыхание. Ощущала тепло и твердость его тела, прижимающегося ко мне.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Я встретила его взгляд, и воздух вокруг нас сгустился, заряженный электричеством.

Прикоснется ли он ко мне?

Я бы хотела этого.

— Ты еще не готова к тому, чего я хочу. — Коул не сводил с меня взгляд, когда потянулся рукой, противореча своим словам… «пожалуйста, пожалуйста…» пока медленно не задрал подол моей майки, обнажая каждый дюйм поврежденной плоти.

Он оглядел меня с ног до головы, и у меня внутри все сжалось. Черт возьми, я вся дрожала. Коул сполз ниже, еще ниже, и поцеловал один край раны, затем другой, и из меня вырвался стон.

«Пожалуйста. Еще».

Но прошло несколько секунд, прежде чем он вернулся в прежнее положение, сводя меня с ума своей близостью, но так и не сделав ничего, чтобы снять напряжение, закручивающееся внутри меня.

— Тебе нужно воздержаться от тренировок еще неделю, — сказал он, его челюсть сжалась, как будто ему пришлось заставить слова покинуть рот. — Наставление врача.

Я покачала головой.

— Тогда я попрошу Бронкса и Льда тренировать меня.

Его глаза сузились.

— Они скажут «нет». Уж я позабочусь об этом.

— Сначала, может быть и скажут. — Определенно. Все всегда следовали правилам Коула. Даже другие альфа-самцы всегда признавали более крупного и опасного хищника. — Однако у меня есть секретное оружие.

Он выгнул бровь.

— Какое?

— Уверен, что хочешь знать? — спросила я, потираясь коленями о его бедра.

— Да. Скажи мне. — Его голос стал хрипловатым.

Мои колени скользнули все выше и выше, а он оставался совершенно неподвижным, ожидая, что я буду делать дальше. У меня было два варианта. Попытаться соблазнить его, чтобы он поцеловал меня… «то, как он смотрит на меня… возможно, на этот раз у меня действительно получится…» или доказать, что я не выбыла из игры.

Порой я ненавидела свои приоритеты.

Я уперлась ногами ему в плечи и толкнула изо всех сил. Он отлетел назад и упал на колени.

— Видишь? Отвлекающий маневр, — промурлыкала я.

Смеясь, он остался на месте и поднял мою ногу, целуя ее в лодыжку.

— Стоит задуматься о своем состоянии, потому что мне нравится такое грубое обращение.

Мои щеки покраснели.

— Ты говоришь обо мне так, будто я какой-то мужик в юбке.

Он снова засмеялся, и, о, это был прекрасный звук. В последнее время Коул был таким мрачным.

— А еще нравится, когда ты краснеешь.

— Что ж, ладно, я буду доставать Льда и Бронкса, пока они не скажут «да». — Видимо, моя любознательность не всех очаровывала. Ну и ладно. — Они будут так раздражены отсутствием у них силы воли, что начнут швырять меня, как мешок с мясом.

— И? Тебе станет бо-бо, которое мне придется поцеловать, а может сделать еще кое-что. Проблема решена.

Я подавила смех и с трудом сосредоточилась, чтобы сделать строгое выражение лица.

— Я позволю тебе поцеловать меня только… если бо-бо будет на моей попе.

— Хм. Да ты извращенка. Думаю, мне нравится твоя идея, потому что… это очень хороший зад.

«Он дразнит меня!»

— Коул, — сказала я, надув губы. — Ты не можешь флиртовать со мной, а потом ничего не делать.

— О, поверь, я обязательно что-нибудь сделаю. — Хриплый голос вернулся. Его взгляд остановился на моих губах, заставляя меня замереть. — Как только тебе разрешат тренироваться.

Итак, осталось семь дней лечения фарфоровой куклы Коула? «Не хнычь».

— Мистер Анкх уже бы разрешил мне тренироваться, если бы не ты и твои протесты. — Я села и запустила пальцы в его волосы. — Я чувствую себя лучше. Клянусь!

— Нет, ты только начинаешь чувствовать себя лучше. Но если начнешь тренироваться, это может замедлить прогресс. Кроме того, ты мой, Али-гатор, и ты дорога мне. Я хочу, чтобы тебе стало лучше. Ты нужна мне. И ладно, да, мне не нравится мысль о том, что мои друзья будут к тебе прикасаться.

Али-гатор? Серьезно? Думаю, я бы предпочла что-то вроде, ну, не знаю, пирожное. Что угодно лучше, чем сравнение с ящерицей-переростком, верно?

И он только что назвал меня своей?

«Видите? Плавлюсь…»

— Бронкс тайно влюблен в Рив, а Лёд без ума от Кэт. У них нет никаких тайных помыслов. — И действительно, до Коула я ни с кем не встречалась. Я понятия не имела, что сделало меня такой неотразимой для него.

— Мне все равно, — сказал он, наклоняясь и целуя меня в шею. — Я отправлю их в больничку, если они подойдут к тебе. Я не делюсь своими игрушками.

Я чуть не фыркнула.

— Если бы кто-нибудь другой назвал меня своей игрушкой, у него бы уже вывалились внутренние органы.

— Согласен. Как я уже сказал, ты моя. И, Али, я очень хочу, чтобы ты называла меня как угодно, особенно твоей игрушкой. Я ооочень хочу, чтобы ты поиграла со мной.

Ладно, я фыркнула. Привет, противоречивые сигналы.

— Я бы очень хотела, чтобы ты доказал это, Коул Холланд.

И знаете какой была его реакция? Стон.

Я вздохнула. В этом не было ничего противоречивого, не так ли?

— Вернемся к руке сутенера, которой ты планируешь разбрасываться. — Я не сомневалась, что он может положить людей в больничку… он делал это раньше… но своих друзей? Ни за что. Я открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но только для того, чтобы ахнуть. Он только что укусил меня за плечо, и меня пронзило восхитительное наслаждение. — Коул.

— Прости. Не смог удержаться. Решил вот немного доказать.

— Не останавливайся, — вздохнула я. — Только не снова.

— Али, — сказал он, простонав. — Ты убиваешь меня. — Коул поднялся со мной на руках и осторожно положил меня на кровать. Он лег рядом со мной, но не притянул к себе.

Я проглотила крик разочарования. Я не была уверена, наказывает ли он себя за то, что сделал со мной, или действительно боится, что сломает меня. Знала только то, что скучала по его прикосновениям и вкусу.

Я перекатилась к нему и положила голову ему на плечо. Его кожа была теплой и удивительно мягкой, когда я обвела круг вокруг пирсинга в его соске. «Плохая Али».

«Умная Али». Его сердце забилось чаще,