Свет и тьма, или Поэма о трех девицах - Николай Иванович Хрипков

Шмотки новые на ней.

И духами она пахнет,

И помада дорогая,

А не та, что за копейки

Покупаем мы в сельпо.

Ты уж, Верка, пожелтела,

Ты дугой уже согнулась,

Ходишь, словно бы старуха,

Лишь платок надеть осталось.

Ты ж сама себя хоронишь.

Что ты делаешь, девчонка?

Уезжай-ка ты отсюда!

Умоляю я тебя!

И тогда сказала Шура,

Конопатая блондинка:

— Вот я в городе пожила.

И чего? Назад вернулась.

Сколько можно по квартирам

Мне туда-сюда мотаться.

Что сумеешь заработать –

Половину за жилье.

Ну, а здесь своя квартира,

Молочко свое и мясо,

И засолки с огорода,

И варенье, и грибки.

Разве б в городе жила так?

Доширак да суп с консервой.

Мне, девчата, как хотите,

И в деревне хорошо.

Где родился, пригодился.

Что ж туда-сюда мотаться.

Ну, а Галку все мы знаем,

Ей бы только прихвастнуть.

Иномарке лет уж двадцать.

Муж похож на лягушонка.

А духи она, быть может,

По дешевке достает.

— Тьфу ты! — выругалась Катя.

— Что мозги девчонке пудрить?

С этих лет пойти в технички –

Это счастье для девчонки?

Да ее соплюхи в школе

Человеком не считают.

И смеются за спиною,

Как над дурочкой, над ней.

Никого не слушай. Верка!

Уезжай быстрей отсюда!

И чем раньше ты уедешь

только лучше для тебя!

Глава третья

ЛЮБА

Ах ты, Люба, Люба. Люба,

До чего ж ты хороша!

Словно звездочки, сверкают

Твои ясные глаза!

Косу длинную распустишь,

Словно волны, по плечам

Твои волосы струятся.

Взгляд не можешь оторвать!

А когда ты улыбнешься,

У любого на душе

Станет радостно, как будто

Ангел перед ним стоит.

Люди грубого словечка

Не слыхали от тебя.

И при встрече ты любому

Улыбаешься всегда.

Школу кончила отлично.

Даже золотой медалью

Наградить тебя хотели,

Только кончился лимит.

И медаль другому дали

Сыну главного банкира.

Аттестат нарисовали,

Где стоят одни пятерки.

В Академию госслужбы

Взяли сразу на бюджет

Хоть ЕГЭ у нас боятся,

Люба набрала сто баллов.

Но учиться предложили

На коммерческой основе.

— Нету мест у нас бюджетных, -

Ей в приемной объяснили.

— Много льготников, сироты,

Те, кто из семей военных.

Или из народов малых.

А откуда взять ей деньги?

Мать у Любы — инвалидка.

В школе учится братишка.

И отец ушел от них.

И не платит алиментов.

Да и не с чего платить.

Что получит, пропивает.

В основном же без работы,

У любовницы на шее

Этот самый паразит.

И назад вернулась Люба.

Посидела месяц дома.

Поработать почтальоном

Предложили. Согласилась.

Хоть работы той немного,

Но копейки получаешь,

И работать почтальоном

Не заманишь калачом.

Но зато почти свободна.

Книжки разные читает

И учебники для вуза,

Те, что в городе купила.

Только есть тут заковыка:

Пилит мать ее и пилит

День за днем без перерыва.

Хоть из дома убегай!

— И чего ты, Люба, хочешь?

Ты зачем сюда вернулась?

Молодежь стремится в город.

Ты из города — сюда.

Что увидишь ты в деревне?

Что в деревне ты получишь?

Мужа-пьяницу? Хозяйство?

Чтоб оно огнем сгорело!

Пропадешь ты здесь задаром!

На меня б хоть поглядела!

Вот, считай, что жизнь прожила,

И ни дня счастливой жизни.

Здесь угробила здоровье

Я на ферме. И чего?

Получила благодарность?

Или же озолотилась?

Как собаке кость бросают,

Так мне бросили копейки.

И живи на них, как хочешь.

Никому ты не нужна.

Папа ваш, кобель проклятый,

С инвалидкой жить не хочет.

Наплодил вас — и в сторонку,

И к молодке под бочок.

Ты себе такого ж хочешь?

Ну, тогда живи в деревне!

Дуракам закон не писан.

Повторяй мою судьбу.

Ох, какая же ты дура!

А порою мать заплачет:

— Ах, зачем меня родили?

На мученья? На страданья?

Словно проклятая я.

Наложила я бы руки.

Только это грех великий.

Да еще вот вы довески.

Как оставлю вас одних?

Пропадете же, сиротки.

И завоет, как волчица.

Невозможно успокоить.

Убегай тогда из дома,

Чтобы не сойти с ума.

Вот такая жизнь у Любы.

Тут другая бы сломалась,

Очерствела бы душою,

Затаила б злость на всех.

Только Люба не менялась.

И была она такой же,

И приветливой, и доброй,

Словно всё у ней прекрасно.

Не пожалуется Люба,

О беде своей не скажет.

Улыбается, смеется.

Не известно никому,

Что в душе ее творится.

«Мать права, — она решила.

— Если буду жить в деревне,

Не смогу ничем помочь им.

Надо в город уезжать!»

Как-то вечером, вернувшись,

Села Люба возле мамы

И погладив мамы руку

Говорит:

— Я уезжаю.

Глава четвертая

НАДЯ

За окном поля мелькают,

Деревушки и леса.

Словно смотрит телевизор,

Развалившись в мягком кресле.

По асфальту мягко шины

Шелестят. Летит автобус.

И увозит нашу Надю.

В неизвестность. К новой жизни.

Ей, конечно, страшновато.

Только раз в далекий город

Выезжала с классом Надя.

Побывали в зоопарке,

В цирк тогда они сходили.

Очень Надю поразило

Многолюдье, шум, машины,

И еще, что горожане

Вроде бы не замечают,

Вроде, как пустое место,

Ты для этих горожан.

А в салоне, как в коляске,

Так укачивает мягко.

Кто-то спит, а молодые

Со смартфонами сидят.

Все с наушниками. Кто-то

Фотографии листает,

Кто играет, кто читает,

Чтобы время скоротать.

А у Нади телефончик

Кнопочный, дешевый. Стыдно

Доставать его — увидят,

Посмеются над тобой

«Ну, отстой!» Ах, укачало!

Задремала потихоньку.

Сон приснился. Будто Надя

В пышном платье во дворце.

Фрейлины и кавалеры,

Изумруды, бриллианты.

«Подойди ко мне, Надежда!» -

Слышит голос. Повернулась.

Видит трон она высокий.

А на троне принц прекрасный.

Надю пальцем подзывает.

Подошла она. Но вдруг

Превратился принц в Кощея

И над нею зло смеется,

Тянет руки и за горло

Хочет Надю он схватить.

Надя громко закричала.

— Что такое? Что случилось? –

Рядом женщина спросила.

— Может, что-нибудь болит?

— Нет! Спасибо! Всё нормально.

Сон приснился нехороший.

Глава пятая

ВЕРА

Со спортивной сумкой Вера

Поднялась. Ну, вот и всё!

Уезжает Вера в город.

Будет там искать судьбу.

И никто не провожает,

И не машет ей во след,

Не роняет слез горючих,

За вагоном не бежит.

«Не нужна ни здесь, ни там я.

Не поможет мне никто.

На себя одна надежда,» -

Горько