Снежный плен - Лайла Джеймс

Дункан Кинг был плох. Нет, он был отвратителен.

И моя реакция на него была ужасающей.

Такой неправильной.

Такой неуместной.

ГЛАВА 3

Cноу

Я приняла ванну и долго сидела в ней. Закрыв глаза, я откинула голову на край. В темноте появился Дункан Кинг. Его злодейское лицо и злобная ухмылка. Я задыхалась, забираясь в ванну. Вода переливалась через край, а сердце тяжело стучало в груди.

Кожа затрепетала от осознания того, что я одна в этой величественной ванной комнате. Вода была теплой, но я снова покрылась мурашками. Я чувствовала, что за мной наблюдают, но знала, что ошибаюсь. Здесь не было никого, кроме меня.

Этот человек — Дункан Кинг — кем он себя возомнил? Пришел в мою комнату без моего разрешения, так пялится на меня — как будто имеет полное право любоваться мной с таким неприкрытым интересом.

И почему я ничего ему не сказала? Почему я позволила ему пялиться?

Моя грудь стала тяжелой и тугой. Я обхватила их ладонями и большими пальцами провела по затвердевшим соскам. У меня перехватило дыхание: никогда раньше они не были такими чувствительными. Я снова погладила розовые бутоны большими пальцами, чувствуя, как соски набухают под моими мягкими прикосновениями.

Это было… странно, но приятно. Мне нравилось это ощущение. Я закрыла глаза, наслаждаясь новыми ощущениями.

В животе разлилось тепло, а в центре, между ног, появилась настойчивая пульсация. Я сжала бедра вместе. Медленно рука опустилась вниз, к месту, где у меня болело.

— Ты никогда не должна прикасаться к себе там, где у тебя между ног течет кровь. Это запрещено.

Мои глаза распахнулись, я задохнулась и отдернула руку, прежде чем успела дотронуться до себя.

Голос директрисы эхом отдавался в моих ушах.

— Тебе будет больно. У тебя будет искушение. Но искушение — это зло.

Мне было больно.

Я испытывала искушение.

Но это было запрещено.

Меня учили противостоять искушениям, и я не посмела бы забыть все уроки за один день.

— Твой муж будет наслаждаться плодами твоей жертвы. Когда ты прольешь за него кровь, ты, наконец, поймешь. Он доставит тебе удовольствие и даст жизнь твоему пустому чреву. И ты родишь ему сыновей и дочерей.

Я чуть не согрешила.

Вчера я покинула пансион, сегодня вошла в это незнакомое место… и Дункан Кинг искушал меня. И все это за один день.

Разочарованная, я вылезла из ванны.

Нет, я была сильнее этого. Я не собираюсь попадаться в эту ловушку. Каким бы красивым ни было его злодейское лицо и какими бы прекрасными ни были его ореховые глаза.

Нарядившись в кремовое платье, я собрала волосы в пучок и выбрала простые туфли-балеринки, которые подходили к платью. Я только закончила одеваться, как в дверь постучали.

— Да? — позвала я.

Дверь открылась, и Джордж просунул голову внутрь. — Добрый вечер, мисс Уайт. Ужин подан. Ваша мать и отчим ждут вас внизу.

Я улыбнулась пожилому мужчине.

— Я приду. Спасибо.

Он закрыл за собой дверь, и я в последний раз взглянула на себя в зеркало.

— Хорошо, Сноу. Ты справишься. Будь уважительна к своей матери и не обращай внимания на Дункана Кинга. Да? Да.

Я нашла дорогу в столовую. Они оба уже сидели за столом. Дункан во главе, а моя мать справа от него.

Мама засияла при виде меня. Она отодвинула свой стул и бросилась ко мне, заключив в крепкие объятия.

— О, моя дорогая! Как я по тебе скучала!

Она гладила меня по спине, ее голос был наполнен, казалось, материнской любовью. Я почти купилась на это. Почти поддалась на ее фальшивую привязанность, пока не вспомнила, что это та самая женщина, которая родила меня, а потом бросила пять лет назад. Она была моей матерью, которую я не видела пять лет. Та самая женщина, которая за пять лет позвонила мне всего шесть раз.

Мама отстранилась и оглядела меня. Ее улыбка была натянутой.

— Ты так выросла, Сноу. Ты выглядишь как леди, которую я всегда представляла себе!

— Спасибо, мама. — Я попыталась улыбнуться в ответ, но у меня не получалось так фальшиво, как у нее.

Лучше было перевести разговор с меня на нее. В конце концов, моя мать любила говорить о себе.

— Поздравляю со свадьбой.

Она так легко заглотила наживку. Улыбка матери расширилась.

— Спасибо, моя дорогая. Подойди и познакомься с Дунканом!

Она отошла в сторону, указывая на мужчину, сидящего во главе стола.

— Сноу, познакомься с Дунканом. Мой муж и твой отчим. Дункан, познакомься с моей дочерью, Сноу.

Наши взгляды встретились.

Он не ухмылялся.

Он улыбнулся.

— Белоснежка, — медленно произнес он. — Приятно наконец-то познакомиться с тобой. Мы были бы рады видеть тебя на нашей свадьбе…

— Но все произошло так быстро. — Мать прервала его, хихикнув. Я поморщилась от высокого тона. — Все в порядке, теперь ты здесь.

— Конечно, — согласился Дункан. Его голос был таким же глубоким и грубым, как и раньше, когда он был в моей спальне, но именно то, как он говорил, заставило меня поднять бровь.

Уважительный Дункан? А что случилось с дерзким и непорядочным Дунканом?

Этот был теплым.

Тот, что был в моей спальне, был холодным.

Ха. Двуликий Дункан. Перед матерью он вел себя как миленький. Я вздернула подбородок и смерила его суровым взглядом. Хорошая попытка, мистер Кинг. Но я знаю, кто ты на самом деле.

Он склонил голову набок, изучая меня. Я ждала кривой ухмылки, но ее не было. Однако его губы подергивались, как будто он находил меня интересной.

Мама похлопала меня по руке, прервав наш с Дунканом молчаливый поединок взглядов.

— Садись, Сноу. Джордж сказал, что ты не обедала. Значит, ты, должно быть, голодна.

Я села слева от Дункана, а мама заняла свое место справа от него. Обед был подан, пока мама, не переставая, болтала, о своей свадьбе и медовом месяце. Я не произнесла ни слова. Я только кивала на все ее слова, натянуто улыбаясь и проявляя уважение.

Дункан перекидывался парой фраз, но тоже молчал. Я проглотила свою еду, а когда желудок начал протестовать, потянулась за бокалом.

Вот только я не прикоснулась к бокалу.

Я коснулась твердой, теплой руки.

Я отдернула руку и посмотрела на Дункана.

— Что ты делаешь? — спросила я громче, чем собиралась.

Он захихикал, не обращая внимания на мою вспышку, и поднес мой бокал ко рту. Его губы разошлись, и он сделал маленький глоток. Возмущенная,