Снежный плен - Лайла Джеймс

Должно быть, я заснула, сама того не замечая. Потому что в следующий раз, когда я открыла глаза, я свернулась калачиком посреди кровати, дрейфуя между миром бодрствования и бессознательного состояния. Я медленно потянулась, мои мышцы протестовали. Однако это был хороший сон. Теперь я чувствовала себя намного лучше.

Перевернувшись в постели, я повернулась к окну и задохнулась. Сердце заколотилось в груди, и я попыталась сесть, прижимая к груди фиолетовое одеяло — как будто оно могло уберечь меня.

Шторы были закрыты и тяжелы, не пропускали солнечный свет, погружая комнату в темноту. Из щели в шторах пробивался слабый свет. Достаточно, чтобы я смогла разглядеть тень человека.

— Кто…

Тень отодвинулась от окна, сделав еще один шаг к моей кровати.

ГЛАВА 2

Сноу

— Кто ты? И почему ты в моей комнате? — огрызнулась я.

— Привет, Сноу, — сказала тень, совершенно не обеспокоенная моей вспышкой. У его голоса был грубый тембр, как будто он был непривычным. Для моих ушей он звучал грубовато.

Мои легкие расширились и ударились о грудную клетку. Страх прошелся по позвоночнику, и я медленно попятилась назад.

— ДЖОРДЖ!

Мужчина покачал головой.

— Он не сможет тебя услышать. Комната звуконепроницаема.

— Я…

ЧТО?

Я судорожно оглядела комнату, пытаясь найти оружие. Он был незваным гостем? Кто-то, кто здесь работал? Если так, то это было нехорошо!

— Убирайся, — зашипела я.

Он усмехнулся.

— Это мой дом, Сноу.

— Если ты думаешь, что можешь… — Я сделала паузу, когда его слова наконец-то дошли до моего заторможенного мозга. — Подожди, что?

Он отдернул одну из штор, впустив в комнату свет. Тень больше не была тенью. Мужчина появился в поле зрения, сначала его тело… а затем лицо.

Первое, что я заметила, это то, что… он был огромным. Он был в два раза выше меня, моего роста и веса. У него были широкие плечи, черные джинсы, в которые он был одет, обтягивали толстые бедра, а материал черной рубашки обтягивал его мышцы, как вторая кожа.

С тех пор как я поступила в школу-интернат для девочек, у меня не было ни одного контакта с мужчинами. Мужчины вообще оставались для меня загадкой. А этот? Он был совсем не таким, каким я представляла себе мужчину.

Мой взгляд метнулся к его лицу. По моей шее и щекам разлился жар. Его лицо было… скульптурным. Только так я могла его описать. У него была небольшая бородка, из-за которой он выглядел старше.

В этом незваном госте было что-то знакомое.

И когда меня, наконец, осенило, немного запоздало… меня охватило негодование.

— Дункан? — Мой отчим?

На его лице мелькнуло нечитаемое выражение, которое исчезло так же быстро, как и появилось, и я так и не успела об этом подумать. Его губы дрогнули, и он медленно усмехнулся.

— Мистер Кинг. Мы еще не на интимном уровне, чтобы быть на «ты», Сноу.

— Или я могу называть тебя отчимом, — усмехнулась я.

Дункан подошел ближе, встав рядом с кроватью, и посмотрел на меня сверху вниз.

— Так, так… тебе не кажется, что нам стоит сначала узнать друг друга получше, прежде чем превращаться из незнакомца в… отчима?

Что-то было в его темных глазах. Что-то странное. Что-то опасное. Что-то злобное. Этот человек не был джентльменом — что напомнило мне…

— Ты зашел, даже не постучав. Хуже всего то, что ты был в моей комнате, пока я спала. Это крайне неуместно, мистер Кинг.

Его кривая ухмылка снова вернулась.

— Наше определение неуместности сильно отличается, Снежинка.

Что, простите?

У директрисы случился бы удар, если бы она услышала, что Дункан так со мной разговаривает.

Дункан Кинг был странным и поразительно неподобающим.

— Где моя мама? — Я сползла с кровати и встала с противоположной стороны. Держась на безопасном расстоянии от Дункана, я чувствовала себя немного спокойнее. Слава богу, я все еще была одета, когда заснула. Иначе все было бы еще более неловко… и тревожно.

И уж тем более неуместно. В ушах зазвучал голос директрисы.

— Похоже, ее еще нет дома. Твоя мать очень…

— Безрассудная? Оживленная? Нет, может, беспечная? Дикая? Поспешная? Безответственная? Да, она вся такая.

Брови Дункана поднялись.

— Я вижу, ты злишься, что ее не было дома, когда ты приехала сюда.

Нет, я была в ярости от того, что она бросила меня, когда мне было тринадцать, чтобы жить бездетной и беззаботной жизнью.

— У твоей жены были дела поважнее. Чаепитие. Но это прекрасно, это дало мне время поспать, чему ты помешал, мистер Кинг.

— Я ничего такого не делал; я молчал несколько часов. Ты сама проснулась.

Я скрестила руки на груди. Но это лишь привлекло его внимание к моей груди. Его взгляд устремился туда, и Дункан Кинг невозмутимо уставился на меня.

Я была меньше и ниже ростом, чем большинство девочек в школе-интернате. Но Сесилия, моя подруга, всегда говорила, что я одарена большой грудью. Она выросла у меня раньше, чем у других моих одноклассниц.

Это всегда привлекало ко мне внимание. Однажды директриса вызвала меня в свой кабинет и объяснила, что я должна связать свою грудь, старым добрым способом. Бюстгальтера было недостаточно, а другие девочки чувствовали себя слишком стесненно и неловко.

Сесилия сказала, что они были ханжами и завидовали мне. Сначала я думала, что моя грудь красивая, но постепенно я начала ее ненавидеть.

А теперь…

Никогда еще мужчина не смотрел на меня с таким… интересом. Наверное, потому, что последние пять лет я не общалась ни с одним мужчиной. Дункан был настолько нагл, что даже не скрывал, что смотрит на меня.

В этих откровенных лесных глазах было что-то такое, что заставляло меня трепетать. Может быть, это был благодарный взгляд… или то, что он смотрел так неторопливо, медленно и целенаправленно, словно не торопясь, чтобы насладиться моим видом.

По коже побежали мурашки, а соски напряглись. Бюстгальтер и рубашка отлично скрывали напрягшиеся соски, но я задавалась вопросом, знает ли об этом Дункан.

Господи, это было неправильно.

Я уронила руки, чувствуя себя не в своей тарелке. Я не знала, как реагировать, что говорить, что думать. Я облизала губы, сглотнула и снова обрела голос.

— Может, ты уже уйдешь? Я бы хотела побыть одна.

Глаза Дункана наконец-то остановились на моем лице. Его челюсть сжалась, как будто он, наконец, осознал, что делал. Его глаза потемнели, и он кивнул.

Я наблюдала, как он молча вышел из комнаты, и дверь за ним закрылась.

Мои