Любительница приключений - Кимберли Лэнг

Улыбчивый мальчик-подросток провел ее к столику с видом на причал. Ветерок немного растрепал ее красиво уложенные волосы, солнце пригревало плечи, а вкусный рыбный суп быстро утихомирил недовольно бурчавший желудок Элли. Приканчивая второй бокал мангового «Дайкири», она почувствовала себя в раю.

Оживленная жизнь причала заворожила девушку. Несмотря на то что Саванна находилась совсем недалеко от берега, Элли практически ничего не знала о яхтах. Заинтересовавшись и не имея никаких планов на грядущий день, она отправилась к морю.

Вход на причал был абсолютно свободный, поэтому Элли беспрепятственно прошла на территорию и стала бесцельно бродить там. Яхты совершенно разных форм и размеров мягко покачивались на волнах, а каждый человек, увидевший ее, приветственно махал рукой.

Причудливые названия вызвали у нее улыбку. «Спокойствие», «Мисс Лиззи», «Сувенир», «Попутный ветер», «Жаворонок», «Морячка», «Дух моря», «Сирена», «Цирцея».

«Цирцея» была меньше, чем другие яхты, и выглядела так, будто пережила тяжелые времена. Корпус был поврежден, на нем недоставало нескольких фрагментов, а краска местами облупилась. Но Элли заметила стопку новых панелей на палубе, а также банки с краской.

«Цирцея» явно готовилась к косметическому ремонту.

— Уверяю тебя, это пойдет ей на пользу.

Элли подпрыгнула от неожиданности, а тут еще что-то тяжелое упало на землю прямо у нее за спиной. Она повернулась и поняла, что Тортола — действительно потрясающее место.

Боже мой! У нее галлюцинации?! Ни у одного смертного не может быть такого торса! Она заморгала, однако видение не исчезло. Мускулы заиграли под бронзовой кожей незнакомца, и Элли почувствовала, что у нее немного закружилась голова. Затем она взглянула на его лицо.

И пошатнулась. Черные очки скрывали глаза, но не очаровательные морщинки, появившиеся в уголках рта, когда мужчина улыбнулся ей. Он вытер руки о потрепанные бриджи цвета хаки, низко сидевшие на бедрах, затем снял очки. Элли утонула в глазах цвета морской волны, и ей стало трудно дышать.

Перед ней стояло воплощение ее самых ярких ночных фантазий.

— Предыдущий владелец немного запустил ее, но скоро она снова станет прекрасной. — Он говорил немного растягивая слова. Гордая и решительная интонация заворожила Элли.

— Не сомневаюсь, что она оценит это, — с трудом выговорила девушка.

— Я тоже на это надеюсь.

Он нагнулся к ней, почти коснувшись ее своим бронзовым телом. От него исходил запах солнца и мускуса, чисто мужской запах. Когда он натянул на себя футболку, Элли расстроилась, что больше не сможет любоваться потрясающим торсом.

— Крис Веллс.

— Элли. — Девушка пожала протянутую руку. Она была теплой, сильной и мозолистой, что говорило о физической работе. Элли представила, как эти руки прикасаются к ней… и быстро вернулась к разговору: — Она, несомненно, прекрасна.

Крис наклонил голову, и светлая прядь упала ему на лоб. Он откинул волосы назад. И без того светлая шевелюра немного выгорела. Он явно много времени проводил на солнце.

Элли прокашлялась:

— Цирцея. Прелестная волшебница из «Одиссеи».

— Да, я знаю. Удивлен, что и вы тоже. Не слишком много людей в курсе, кто она такая. — Крис скрестил руки на своей потрясающей груди.

— Я слегка помешана на мифологии.

Крис окинул ее медленным взглядом с головы до ног, и Элли почувствовала, как по телу ее пробежала дрожь.

— Вас определенно нельзя назвать помешанной.

Она смутилась и поспешила заметить:

— Цирцею редко оценивают по достоинству.

— Она превратила команду Одиссея в свиней.

Это вызов?

— Но ведь именно она подсказала Одиссею, как найти дорогу домой и спастись от сирен. Он многим обязан Цирцее.

«О чем я болтаю? Надо найти другую тему, пока он не решил, что я действительно помешанная».

Однако Крис одарил Элли еще одной потрясающей улыбкой:

— Они были любовниками. Именно этого требовала от него Цирцея.

Элли с облегчением рассмеялась. Похоже, он не считает ее слова пустой болтовней.

— Да, действительно. Но все-таки это было нужно скорее Одиссею, чем Цирцее.

— Не понял.

Она взглянула на него:

— Между ними вспыхнула страсть. И они предались любви. После этого Цирцея снабдила его информацией, в которой он нуждался, и Одиссей уплыл, даже не бросив на нее прощальный взгляд и оставив ее беременной тройней. Не слишком счастливая участь. — Элли печально покачала головой.

— Но он мечтал вернуться домой, к своей Пенелопе. Разве это не романтично? — поддразнил ее Крис.

— Пенелопа вызывает у меня симпатию. Одиссей, юноша из среды «золотой молодежи», с внешним лоском, но без всякого содержания, отправился на поиски приключений, оставив жену дома ткать саван и заботиться о ребенке. Она хранила ему верность, в то время как он развлекался с девочками в каждом порту.

Крис громко рассмеялся:

— Похоже, вы не очень любите Одиссея.

— Не могу отрицать, что в нем есть нечто привлекательное, но разумные женщины не должны западать на это — по крайней мере, мгновенно.

Светлая бровь приподнялась.

— В ваших словах звучит горечь.

Элли пожала плечами:

— Если хотите знать мое мнение, Одиссей получил гораздо больше почестей, чем он того заслуживал.

— Это просто иной взгляд на классическое произведение.

Самым строгим голосом она произнесла:

— Гомер был мужчиной и поэтому смотрел на ситуацию совсем с иной точки зрения, нежели женщина.

— Это ваше субъективное мнение, Элли.

— Возможно.

Крис ничего не ответил, и ей стало досадно. Их разговор закончен? Ей можно идти? Элли совсем не хотелось расставаться, но у Криса, наверное, много дел. Она поможет ему выйти из этого затруднительного положения и вернуться к работе.

— Вы совершаете доброе дело, возвращая «Цирцее» ее былую славу. Я уверена, она станет самой красивой.

— Да, конечно. Сейчас она, скажем так, находится в долговой яме. Теперь я понимаю, почему Одиссей бросил Цирцею. Она была слишком бедна. — Крис подмигнул ей.

Элли рассмеялась. Давно у нее не было такого хорошего настроения.

— Вы говорите ужасные вещи.

Он пожал плечами:

— Вы сами начали этот разговор.

— Ну, так или иначе, я остаюсь при своем мнении. Вашу «Цирцею» необходимо отвести в косметический салон, к хорошему мастеру. И она, несомненно, станет прекрасным кораблем.