Я тебя никогда - Елена Безрукова

Просто чудесно.

Ну папа, удружил!

Поговорим мы с тобой завтра как мужик с мужиком!

2

Утром спустился вниз часов в одиннадцать утра.

Все проспал нафиг. Отца уже след простыл — умотал на работу.

Зато застал на кухне маму…

— Ма, ты плачешь, что ли? — спросил я, тронул ее за плечи и развернул к себе лицом. Она вся дрожала от бивших ее рыданий.

Я нахмурился. Что за чертовщина творится в нашем доме? Неужели эта девчонка виновата в том, что мама плачет?

— Матвей! — охнула она и кинулась мне на грудь. Прижалась крепче, словно я был ее единственной защитой и опорой. — Ты… Ты что тут делаешь? Ты же должен был быть еще в лагере.

Она слегка отстранилась и посмотрела мне в лицо, стирая пальцами слезы со своих щек.

— Ты уехал раньше?

— Да там тухляк, мам, — ответил я. — Зато тут меня ждало веселье.

— Ты ее уже видел, да? — остановила мама на мне задумчивый взгляд.

— Малолетку эту? — сморщился я, словно вспомнив не девушку, а мерзкого таракана. — Видел. Но не понял, какого черта она тут забыла?

Мама шумно вздохнула и спала смотреть впереди себя. Видимо, она не готова была к разговору, ведь я появился дома слишком неожиданно и тогда, когда меня не ждал никто. Мама мне рада, конечно, но к разговору о девчонке все же оказалась не подготовлена. Что же случилось на самом деле?

— Матвей, папа будет тебя ругать за побег из лагеря, — сказала она негромко, взявшись за посуду, которой занималась до моего появления в кухне. — Зря ты самовольничаешь. Тебе еще неделю до конца смены оставалось быть в лагере.

— А вы в это время потихоньку бы удочерили ее вместо меня и поселили бы ее в моей комнате?

— Матвей! — выпрямилась мать и строго посмотрела на меня. — Отец никогда тебя не предаст, ты что… Ну, просто она… Будет жить с нами. Пока не закончит школу и пока твой папа не устроит ее жизнь.

— А зачем ему вообще устраивать ее жизнь? — пожал я плечами. — Не понимаю. За каким шутом ему забота об этой сиротинке?

— Потому что… Он… — мама начала говорить, но вдруг снова заплакала.

Да что за блин? Что же натворил отец?

Неужели это его какая-то внебрачная дочь?

Мама не переживет такого предательства! Да и я — тоже. Лично раскрашу так, что мало не покажется, если он посмел мать предать! И не посмотрю, что отец родной — от души отделаю.

Пусть тогда со своим выродком вдвоем и валят из дома, а нас в покое оставят!

— Почему, мама? — спросил я тихо, но грозно. Мать услышала мой тон и отвела руки от лица.

— Матвей, только прошу тебя — давай без резких действий!

— А они понадобятся? — спросил я и сжал кулаки крепче. — Немедленно говори мне, что он сделал! Не смей защищать его! Это его дочь? Внебрачная. Он тебе изменял?

— Нет, — покачала головой мама. — Она ему не дочь. По крайней мере согласно результатам экспертизы… Мы ее провели. Но…насчет измен я не знаю, Матвей. Это все слишком сложно…

— Тогда зачем он взял этого щенка в дом, если она ему вообще никто?! — начал закипать я не на шутку. Это все похоже на театр абсурда! Такое ощущение, что все это дурной сон, я просто проснусь и пойму, что этот бред мне только показался…

— Простите… — услышал я за спиной шаги и голос главной героини всего бреда…

Нет, мне это, к сожалению, не снится.

Девушка поняла, что вторглась в кухню не вовремя и нарушила важный диалог между мной и мамой, и отступила на несколько шагов от нас.

— Ты…что-то хотела? — спросила ее мама, стараясь держать спину прямо, несмотря на то, что лицо ее было явно заплаканным.

Я же поджал губы. Так и чесались руки немедленно вытурить нахалку. Не только из кухни, но и вообще — из дома. Увезти ее куда-то в лес и там бросить. Пусть ее волки сожрут или медведь задерет. Никому она все равно не нужна!

Я уставился сам на нее словно злой волк.

Девчонка словно прочла мои не самые добрые мысли о ней и вжала голову в плечи. Она побледнела от страха, глаза ее стали просто огромными и полными ужаса. Она отступила еще на пару шагов назад.

Правильно, милая. Бойся меня.

Я тебе не друг.

Я твой самый страшный враг.

Таких ты еще не видела и не встречала.

Эта встреча тебя сильно не порадует.

Как она не радует и меня.

Я продолжал сверлить ее взглядом, пытаясь ей сказать одними глазами — пока что только глазами! — что ей лучше сейчас убраться в нору, желательно подальше отсюда!

И не возвращаться, если жить еще хочется долго и счастливо.

— Я… Извините, я зайду позже! — пискнула она и тут же ринулась вон из кухни.

Желваки на моем лице так и заходили ходуном.

Вряд ли ей тоже комфортно с нами под одной крышей. Так и зачем ей тут оставаться тогда? Может, ей в приюте лучше будет, чем здесь со мной? Точнее, я даже был уверен в этом, глядя вслед девчонке. Эта сиротка пожалеет, что посмела вторгнуться в мою жизнь и обидеть мою маму, пусть и косвенно! Я этого щенка тут не стану терпеть. Сама сбежит отсюда очень скоро, и в нашем доме снова наступит мир и покой.

Мама перестанет плакать, отец — ловить шизу, а