Багровые узы - Венди Оуэнс

Никто не должен попасть на это мероприятие без приглашения. Тем не менее, я не хочу поставить отца в неловкое положение, если он окажется в числе гостей.

— Могу я спросить, с кем Вы здесь?

Я замечаю, как его рука нервно дёргается.

— Я-я здесь один, — заикается он, его глаза бегают по комнате.

Я настороженно смотрю на него, моё сердце начинает биться от ощущения опасности. Я мысленно пытаюсь позвать Винсента, но не хочу устраивать сцену, особенно если мои инстинкты ошибаются.

— Вы уверены в этом? — я давлю на него, делая шаг ближе. — Мне кажется, я не видела Вас раньше, и я почти уверена, что знаю большинство соратников моего отца.

Его глаза расширяются от моего заявления. До этого момента он не знал, кто я. Он тяжело глотает, а затем произносит:

— Извините, я Вас не узнал. Вы Амелия Кинг? — тревога в его взгляде сменяется зловещей решимостью.

Я делаю шаг назад, мгновенно напрягаясь и готовясь к борьбе.

— Да, — отвечаю я, настороженно глядя на него. — Итак, кто Вы?

Он на мгновение колеблется, его глаза бегло осматривают комнату, прежде чем снова остановиться на мне. Я смотрю, как его рука тянется к внутреннему карману куртки. Словно инстинктивно я хватаю его за руку и крепко сжимаю.

— Послушай, я не знаю, кто ты, но что бы ты не планировал, я предлагаю тебе осмотреться и спросить себя, есть ли у тебя шанс выбраться отсюда живым, если ты правда задумал то, о чём я думаю, — шепчу я, изо всех сил сжимая его руку.

Он смотрит на меня несколько секунд, прежде чем медленно высвободить руку, не отрывая взгляда от моего.

— Мне очень жаль, — говорит он, его голос едва слышен. — Я не хотел тебя напугать. Мне просто нужно поговорить с твоим отцом.

Я поднимаю бровь, всё ещё настороженно, но, несмотря ни на что, мне любопытно.

— И о чём тебе нужно с ним поговорить?

— Это личное, — уклончиво отвечает он.

Я прищуриваюсь, недоверчиво глядя на него.

— Если тебе есть что сказать моему отцу, скажи мне.

Он колеблется, затем расстёгивает куртку, показывая мне, что единственное, что есть у него во внутреннем кармане — это пара сложенных листов. Он медлит, прежде чем вынуть бумаги и протянуть их мне.

— Что это? — спрашиваю я, забирая их.

Он качает головой.

— Эта работа не стоит моей головы. Я должен был доставить это твоему отцу, но к чёрту всё, я сделал своё дело, — говорит мужчина, прежде чем развернуться и броситься к лифту.

Я несколько раз моргаю, пытаясь осознать произошедшее. Я ожидала увидеть у этого человека в куртке пистолет, но вместо этого, очевидно, это были юридические документы.

— Кто это был? — я вздрагиваю, услышав голос Винсента позади меня, когда лифт звенит, а нервный мужчина входит внутрь и исчезает.

Я разворачиваю пачки бумаг, просматриваю их и вздыхаю.

— Судя по всему, на нашего отца подали в суд.

— Иск? — Винсент усмехается. — У кого, чёрт возьми, хватило смелости подать на него в суд?

Я смотрю на Винсента, мои мысли всё ещё путаются после встречи с нервным мужчиной.

— Это иск о взыскании алиментов.

Глаза Винсента расширяются, и он выхватывает бумаги из моих рук.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — спрашивает он, его челюсти напряжённо сжимаются. — В этом нет никакого смысла.

Я пожимаю плечами, в замешательстве от свалившейся на меня информации.

— Я не знаю, но там так написано.

Винсент прищуривается и просматривает бумаги, стиснув челюсти.

— Ну, это чушь, — бормочет он себе под нос.

— Ты уверен в этом? — шепчу я, замечая, как люди в комнате поворачиваются в нашу сторону.

— Конечно, я уверен, — рычит Винсент, явно раздражённый моим предложением. — Я не могу поверить, что ты могла даже предположить обратное. Отец любит нашу мать.

Я не хочу разоблачать ложь, в которую верит мой брат, о том что наша жизнь — это сказка. В реальности же, мою мать больше заботит её имидж, а всё, чем заняты мысли отца — это сохранение своей власти. Мысль, что от него могла забеременеть другая женщина, не кажется такой уж невероятной.

— И что теперь делать? — спрашиваю я, чувствуя себя потерянной и пытаясь понять, какие шаги предпринять дальше.

Винсент расправляет плечи.

— Ты, чёрт возьми, шутишь? — говорит он низким и опасным голосом.

— Что такое? — спрашиваю я, пристально глядя на него.

— Имя на бумагах, — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Я знаю, кто это.

— Кто? — я едва сдерживаюсь. Я так взволнована от неизвестности.

— Тот, кто доказывает, что всё это — ложь, — говорит он, комкая бумаги в кулаке. Его взгляд поднимается на меня, и он наклоняется ближе, гарантируя, что никто больше не услышит наш разговор. — Ты не должна никому говорить об этом ни слова, поняла? Я разберусь с этим.

— Что это значит? — Я задыхаюсь.

Винсент глубоко вдыхает, в его голове уже созрел план действий.

— Больше никаких вопросов.

Он направляется в офис моего отца, не давая мне ни одного шанса возразить.

Я стою в шоке, пытаясь осознать случившееся. Моё сердце колотится в груди, и я понимаю, что всё не так просто, как представляет Винсент. Если он ошибается, это означает, что у нас есть ещё один брат. Мне бы хотелось, чтобы эта новость меня обрадовала, но правда в том, что мне жаль того, кто бы это ни был. Лучшее, что мать может сделать для своего ребёнка — это никогда не позволить ему попасть в империю Кингов.

Пробираясь сквозь толпу, я чувствую на себе взгляды других гостей. Я вижу Винсента, стоящего возле офиса моего отца в конце коридора. Дверь открывается, он входит, и она закрывается за ним. Я никогда не слышу, что происходит внутри этих стен. Это не моё место, и хотя раньше меня это не беспокоило, сейчас я хочу быть