Угрюмый роман - Ния Артурс

Мой решительный взгляд переключается на Даррела. Этому человеку нельзя портить наш парад. Кения только начинает больше рисковать и принимать свою дикую сторону. Не похоже, что у нее будет много возможностей заниматься подобными вещами. С того момента, как она станет миссис Холланд Алистер, ей не разрешат выскакивать из подарочных коробок и танцевать под ритмы Рианны на публике. По крайней мере, пока она не попадет на шестую страницу.

Я встаю перед Даррелом и шевелю плечами, пытаясь отвлечь его. Он даже не смотрит на мое тело, а обходит меня стороной. Я двигаюсь вместе с ним, вставая прямо у него на пути.

Даже не думай выходить на эту сцену, хладнокровный бегемот.

Даррел поворачивается ко мне лицом и пытается двигаться в другом направлении. Я тоже отхожу в сторону, прилипая к нему, как приклеенная. Когда он направляется в другую сторону, я оказываюсь прямо там, как будто это какой-то хореографический вальс.

Он издает низкий горловой звук неудовольствия и снова делает шаг в сторону. Как идиотка, я слепо следую за ним, не ожидая, что он подделает меня и увернется в последнюю минуту. Он прищуривает глаза, когда проходит мимо меня, но я еще не закончила. Я снова встаю перед ним, преграждая ему путь, прежде чем у него появляется шанс подняться по лестнице.

Даррел резко останавливается и бросает на меня тяжелый взгляд. Я стою на своем, но инстинкт самосохранения пробуждается внутри меня.

Рост этого монстра, страдающего аллергией на веселье, по меньшей мере шесть футов два дюйма1 и более двухсот пятидесяти фунтов крепких мышц. Он мог щелкнуть по мне большим и указательным пальцами, и я бы врезалась в стену, как сверчок в мухобойку.

Он смотрит на меня сверху вниз, не шевеля ни единым мускулом. Затем, медленно, взгляд Даррела становится немного более аналитичным, как будто он видит что-то знакомое во мне под маской. Я опускаю голову и продолжаю танцевать. Если бы Даррелл знал, что я здесь, под землей, он бы не просто швырнул меня в стену, он бы, вероятно, прижал меня к ней и бросал в меня дротики.

Понятия не имею почему, но этот человек меня просто ненавидит. Каждый раз, когда мы встречаемся, он либо пристально смотрит на меня, либо вообще игнорирует. Не то чтобы я тоже была его самым большим поклонником, особенно после того, каким грубым он был, когда мы впервые встретились.

Даррел прекращает попытки взобраться на сцену и приближается ко мне. — Кто вас нанял, ребята?

Я сжимаю губы вместе.

Сексуальный скряга делает еще один шаг ко мне. Я отступаю назад, и мое тело ударяется о стену. Мне некуда бежать. Не то чтобы мне было интересно бегать.

Мои гормоны решили взять верх над моим здравым смыслом. От близости Даррела я становлюсь теплой и текучей. От него пахнет мылом, свежевыметенной грязью и еще чем-то, что явно принадлежит ему. То, как его рубашка натягивается на плечи и облегает бицепсы, вызывает у меня желание протянуть руку и сжать любую часть его тела, которую я смогу найти.

Пожалуйста, не фантазируй о том, чтобы выжать что-нибудь из этого мужчины, Санни.

Всего в нескольких шагах позади меня Кения в вычурном костюме тюремной тематики покачивает бедрами, приветствуя своего будущего мужа. Музыка вот-вот закончится, и я понятия не имею, подает ли она сигнал, потому что Даррел загораживает мне обзор.

Даррел нависает надо мной, не касаясь моего тела, но в то же время прижимаясь ко мне всеми нужными способами. Тени играют на резких чертах его лица и губах, которые тонкие и упругие. Я ненавижу его. Как он может быть таким невыносимо горячим?

Его рука поднимается, чтобы коснуться моей щеки. Это нежная ласка, похожая на шепот, от которой дрожь пробегает по моему животу.

А возможно, и ниже этого.

Ладно, прекрасно. Сейчас мне определенно жарко и я взволнована.

Это расстраивает. Меня на сто процентов раздражает неоправданная неприязнь Даррела ко мне, и я полна решимости относиться к нему так же холодно, как он относится ко мне, но я не застрахована от такого уровня рычащего совершенства вблизи.

Несмотря на то, сколько раз он игнорировал меня или выдавал односложный ответ, когда был вынужден общаться, у меня есть глаза.

И они у него тоже есть. Самые чистые изумрудные глаза, которые я когда-либо видела в своей жизни. Зеленее, чем богатый ландшафт, окружающий храмы майя в Белизе. Когда солнце светит прямо в глаза Даррелу, появляются золотистые искорки и начинают плавать вокруг, как звезды, падающие в бирюзовое Карибское море.

Его опьяняющий взгляд останавливается на мне.

Затем он падает.

Прямо к моим губам.

Я делаю глубокий вдох, когда он приближает свое лицо к моему. Мои пальцы опускаются на его грудь, чтобы оттолкнуть его, но вместо этого я ловлю себя на том, что впиваюсь пальцами в его рубашку и притягиваю его ближе.

Мое сердцебиение набирает скорость, пока не угрожает заглушить громкую музыку. Я облизываю губы, ожидая чего-то, чего не должна хотеть.

Даррел полностью обходит мой рот стороной и останавливается, когда его губы оказываются рядом с моим ухом. Низким, скрипучим голосом хеллион рычит: — Надень что-нибудь, Санни.

"Ты выглядишь нелепо" не произносится вслух, но подразумевается.

Мои глаза встречаются с его, и я вижу, как в них поднимается презрение. Я толкаю его. Сильно. И он не сдвинулся с места, потому что он двухтонная скала с опустошающими зелеными глазами и обидой на меня, которой можно наполнить бочку с краской.

— Как ты узнал, что это я? — Шиплю я. Музыка достигает крещендо. Для него не должно быть возможности услышать меня, если не считать того, что он все еще прижимает меня к стене своим жестким взглядом. Теперь мы стоим нос к носу, пристально глядя друг на друга. И вместо трепетных чувств там, на юге, все, что у меня есть, — это жгучее желание врезать ему по этому точеному лицу.

Даррел не произносит ни слова.

Типично для него.

Музыка становится все быстрее и быстрее. Краем глаза я замечаю, что другие дамы готовятся к грандиозному финишу.

Я оцениваю свои варианты. На данный момент я далеко не в состоянии выйти на сцену, чтобы присоединиться к остальным участникам девичника. Самое большее, что я могу сделать, это завершить свою часть рутинной работы отсюда.

Наклоняясь, я отстегиваю пистолет, который был прикреплен к моему бедру поясом с подвязками. Уклоняясь от Даррела, я поднимаю пистолет и направляю на него.

— Что