Безупречный злодей для госпожи попаданки - Дарина Ромм

- Спасибо, милая, как-нибудь в другой раз, - даю поскучневшей красавице монетку и велю: - Проводи-ка меня к гостю, который живет на вашем постоялом дворе.

- У нас много гостей, прекрасный господин, - жеманно тянет девица, похоже не потерявшая надежду скрасить моё одиночество. – Кто именно вас интересует?

- Его имя Манх, - называю одно из прозвищ своего лучшего агента, под которым он должен заселиться на этот постоялый двор.

- Идите за мной, господин, - девица подбирает юбки и, старательно демонстрируя мне щиколотки, начинает подниматься по лестнице.

Я иду за ней, незаметно оглядывая окружающее пространство – крутую узкую лестницу впереди, большой обеденный зал, заставленный тяжелыми деревянными столами, вход на кухню в углу за колонной. Что-то не так вокруг меня. Интуиция негромко, но отчетливо шепчет об опасности.

И хотя мой дракон не беспокоится, игнорировать приходящие сигналы я не собираюсь.

- Вот здесь живет ваш друг, - подавальщица останавливается возле дальней двери на втором этаже.

– Только он уже два дня ужинать не приходит. Наверное, где-то в другом месте решил развлечься, - обиженно поджимает губки. Похоже, эта хорошая девочка и моему агенту помогала ночки коротать. Шустрая.

- Спасибо, милая. Можешь идти – если понадобишься, позову.

- Буду ждать, прекрасный господин, - она игриво хлопает глазками. – Меня Аиша зовут. Вы только позовите, и я сразу прибегу.

Дождавшись, пока девицв уйдет, достаю из кармана артефакт, открывающий любые замки – стучать бессмысленно, дверь мне не откроют. Это я понял, еще только подходя к комнате.

Манх, сгорбившись, сидит за столом, словно о чем-то глубоко задумался. На звук открывшейся двери даже не поворачивается. Не может он это сделать – мой агент уже два дня как мертв.

Здесь я провожу несколько минут. Нахожу то, за чем пришел. Тщательно осматриваю комнату, но не вижу ничего, что рассказало бы о произошедшем. Затем снимаю остатки ауры Манха – отдам следователям, вдруг что-то найдут. Активирую артефакт невидимости и осторожно покидаю комнату – больше здесь для меня ничего нет.

Отойдя от постоялого двора на пару кварталов и убедившись, что за мной нет слежки, снимаю защиту.

Задумчиво иду по хорошо знакомым улочкам города и неожиданно обнаруживаю себя стоящим у ворот больницы, где я оставил повозку работорговца Ганиса. Хозяина этой девочки, Федерики.

Поколебавшись несколько секунд, захожу внутрь – хочу убедиться, что мой приказ показать рабыню целителям исполнен.

Еще через несколько минут я выхожу обратно. Если бы ты мог видеть сейчас мое лицо, Ганис, ты бы уже во всю прыть гнал своих лошадок, пытаясь удрать как можно дальше.

Только далеко тебе не уйти – очень, очень скоро ты будешь жалеть о том, что решился обмануть меня.

И ты, и твой тощий приятель, собиравшийся утопить в канаве живую девушку.

Глава 5

Остаток пути до города я лежу с закрытыми глазами, все больше впадая в тупое оцепенение. Только один раз, когда телега остановилась у ворот больницы и надо мной склонилось лицо инквизитора, приподняла ресницы.

Из узких прорезей капюшона на меня смотрели темные внимательные глаза. На несколько секунд мы переплелись взглядами, словно нам было что сказать друг другу.

- Прощай, Федерика, — произнес он чуть слышно, и выпрямился.

- Прощай, Инквизитор, — я снова закрыла глаза –  сейчас он уедет и тогда меня убьют.

Затихающий цокот копыт и два облегченных выдоха с передка повозки:

- Уф-ф, убрался. Разворачивайся, едем на рынок.

Щелканье бича, повеселевший голос Ганиса и я проваливаюсь в беспамятство…

- Зачем мне эта дохлятина?

Мужской голос звучит равнодушно, лениво растягивая в словах гласные.

- Живая она, просто спит. Дорога была длинная, вот и умаялась, – голос Ганиса заискивающий. Еще в нем слышен откровенный страх.

Его приятель визгливо поддакивает:

- Хорошая девка, Али. Недорого просим – уезжаем, вот и делаем скидку.

- Она ничего не стоит. Падаль, — голос Али все так же равнодушен.

- Да ты посмотри на нее получше, — лебезит Ганис. – Видишь какая кость тонкая. И руки, точно у принцессы. Откормишь чуток и продашь за хорошие деньги. А синяки пройдут, и следов не останется.

- Сами кормите свою принцессу…

Голоса продолжают звучать, но я больше не прислушиваюсь – что бы ни решил этот Али, для меня одинаково плохо. Или эти двое скормят меня землюкам в канаве. Или самый крупный работорговец этих мест Али Меченый перепродаст какому-нибудь извращенцу.

Воздух возле моей головы колеблется, на лицо падает тень. Голос Али лениво произносит:

- Ладно, три монеты.

- Да ты что, Али! – ахает Ганис. – Да я за нее отдал…

- Две монеты, — перебивает Али.

- Согласны! – торопливо вклинивается тонкий голос второго. – Отдаем за две монеты.

Звон металла, меня грубо вытаскивают из телеги и куда-то сгружают.

Затихающий скрип несмазанных колес и голос Али:

- Открывай глаза, я знаю, что ты не спишь.

Неохотно поднимаю веки и сталкиваюсь с внимательным взглядом голубых глаз.

Мы долго смотрим друг на друга и молчим.

- Есть хочешь, Федерика? – четко очерченные губы мужчины дергаются в усмешке. Голос у него красивый, лицо тоже – только рваный темный шрам на левой брови портит его идеальность.

- Пить, — разлепляю я растрескавшиеся губы.

Мужчина еще секунду смотрит мне в глаза, затем поворачивается и что-то гортанно кричит. Уже через мгновение мою голову приподнимают и к губам подносят чашу с водой. Я жадно, давясь и захлебываясь пью, а мужчина внимательно наблюдает.

Наконец чаша пустеет и мою голову отпускают.

- Ты можешь шевелиться, Федерика? – внезапно интересуется Али и наклоняется ко мне ближе. Словно ощупывает взглядом мое лицо и почти беззвучно цедит: – Как же ты попала в это дерьмо, принцесса?

Выпрямляется и командует:

- Подними руку!

Я пытаюсь пошевелить пальцами и у меня получается. Приподнимаю кисть и снова опускаю.

- Так, теперь