Кровь Моего Монстра - Рина Кент

— Ты, черт возьми… — Он снова поднимает кулак, и я смотрю ему прямо в глаза.

Я дразню и провоцирую его намеренно. Если он озабочен тем, чтобы избить меня до полусмерти, то увидеть мои несуществующие яйца будет последним, о чем он будет думать.

— Что тут происходит?

Все движения останавливаются при гулком командном голосе. Во всяком случае, кажется, что мир замирает на долю секунды, когда новоприбывший шагает в нашем направлении.

Мое состояние бдительности медленно угасает, но затем снова усиливается при виде его.

Он высокий и мускулистый, но не такой ярко-желтый, как окружающие меня солдаты. У него такие физические данные, которые подошли бы ловкому шпиону или бойцу спецназа. На самом деле, судя по его черной рубашке с длинными рукавами и брюкам карго, он, вероятно, из спецназа.

У них есть свой лагерь, но в этот период они у нас в гостях для специальных совместных тренировок.

Мой взгляд поднимается к его лицу, и меня поражают его черты. Они темные, резкие и, самое главное, пустые. Как будто я смотрю на несуществующую сущность, которая только проецирует себя на физический мир.

Он красив в чистой, мистической манере. Больше всего меня поражает то, что его внешний вид ничего не говорит о том, что скрывается внутри него.

И хуже всего то, что он выглядит странно знакомым. Его присутствие ощущается как встреча, скрытая за неразрешенными чувствами и нетронутыми воспоминаниями.

Где я его раньше видела?

Гравитация тянет меня вниз, когда солдаты отпускают меня, а мудак Матвей даже хватает меня за плечо, как будто мы лучшие приятели, прежде чем они все выстраиваются в очередь и отдают честь.

— Капитан.

Он капитан? Кроме того, почему эти отбросы знают его, а я нет?

Его черные ботинки останавливаются прямо перед нами, и он смотрит на меня. Я стою на месте и отдаю честь, чувствуя себя новичком.

Соберись. Я обычно самая дисциплинированная, когда дело доходит до военных кодексов поведения.

Капитан идет параллельно нам, не предлагая обычное «непринужденное» поведение, которое большинство начальства делает после приветствия. Так что мы все остаемся в одной и той же позе, глядя вперед, и настолько напряженные, что я чувствую боль в суставах.

Это также может быть связано с моей разбитой губой и забитым носом.

Движения капитана неторопливы. Во всяком случае, они следуют методичному ритму, когда он останавливается перед каждым солдатом, чтобы изучить его лицо.

Я чувствую, как напрягается тот, кто рядом со мной, прежде чем наступает моя очередь заслужить такое же обращение. Я продолжаю смотреть вдаль, но он опускает голову, и его светло-голубые глаза впиваются в мои. Они ледяные и такие светлые, что напоминают арктических волков.

Мало того, что на них неприятно смотреть, я также чувствую, что дрожу под их пристальным взглядом.

Что за черт?

Я вытряхиваю из себя оцепенение и пытаюсь смотреть вперед. Ключевое слово — пытаюсь. Невозможно игнорировать его присутствие, когда он так близко. Я вынуждена вдыхать его с каждым вдохом.

От него пахнет свежестью и чистотой, что редкость в тренировочном лагере.

— Я спрошу во второй и последний раз. Что тут происходит? — его сдержанные слова скользят по моей коже, а приказы в них отражаются у меня в груди. Его русский язык отличается от языка этих парней и любого другого в армии.

Все говорят в разговорной манере, но слова у него более возвышенные, почти такие же, как меня воспитывали.

Мои губы дрожат, желая выговориться, но Матвей делает шаг вперед.

— Мы просто шутили друг над другом, сэр.

Да он издевается.

Я должна прервать свою приветственную стойку, потому что капитан отталкивает меня дальше, что заставляет меня немедленно вернуться в правильное положение.

Господь.

Я забыла, что он был прямо перед моим лицом.

Нет, не забыла. Это было бы невозможно сделать. Скорее, я была ошарашена дерзостью Матвея.

— Разве шутки включают в себя окровавленные нос и губы, солдат? — он спрашивает Матвея, но все еще смотрит на меня.

— Иногда да, сэр, — уверенно, как нищий, отвечает Матвей.

— Очень хорошо, — капитан, наконец, отталкивает меня, но прежде чем я успеваю нормально вздохнуть, он размахивает кулаком и бьет Матвея по лицу с такой силой, что тот отшатывается от удара.

По залу разносится коллективный вздох, из носа Матвея течет кровь и капает на землю.

Капитан опускает руку, позволяя ей небрежно повиснуть на боку.

— Тогда, допустим, я пошутил над тобой, солдат. Я также сообщу о вас пятерых вашему непосредственному начальнику за неподчинение, чтобы он научил вас, что это учреждение не терпит таких игр.

Затем он разворачивается и уходит большими, ровными шагами, привлекающими мое внимание.

Матвей хватается за нос и ругается, а остальные лебезят перед ним, пытаясь остановить кровотечение.

Я не жду, чтобы принять последствия их гнева и снова оказаться в их ловушке. Итак, не позволяя себе слишком много обдумывать ситуацию, я следую за капитаном.

Может быть, только может быть, я наконец нашла кого-то, кто научит меня, как не быть слабой.

Глава 2

Саша

Хотя мне нравится думать, что я практичный человек, который много думает, прежде чем действовать, бывают случаи, когда я действую из чистого импульса, не учитывая возможные последствия, обстоятельства или реакцию людей.

Это как-раз тот случай.

Мои шаги становятся легче, поскольку я полностью игнорирую боль от ботинок и общий дискомфорт, вызванный забитым кровью носом и распухшими губами.

Я начинаю бежать, чтобы догнать широкий шаг таинственного капитана.

Вы знаете, как некоторые люди оказываются на вашем пути по определенной причине? Я думаю... нет, я уверена, что он здесь именно поэтому.

Он не что иное, как феномен, событие, которое, я уверена, случается раз в жизни, и, если я не воспользуюсь этим шансом, мне не дадут другого.

Его удаляющаяся спина отдаляется все дальше и дальше, исчезая в унылом коридоре с мерцающими люминесцентными лампами.

Я не могу не заметить, как он уверенно прогуливается. Нет, не прогуливается. Он определенно идет вперед, выглядя как капитан, даже когда он не на дежурстве.

Как раз в тот момент, когда он вот-вот завернет за угол, мой разум сходит с ума от перспективы упустить его — и мой шанс.

— Капитан! — я зову его изо всех сил, которые у меня есть.

Он не выказывает никаких признаков того, что слышит меня, и на мгновение мне кажется, что я