Развод. Спутанные жизни - Лия Мориц

— Он сам мне сказал.

Застываю с бокалом в руке и смотрю на неё с широко раскрытыми глазами.

— Как так? Вы общаетесь?

— Есть такое, — она задумчиво покачивает бокалом, — а ты ответишь на мой вопрос? Как получилось, что ты нагуляла ребёнка на стороне?

3

У меня практически нет слов.

— Что ты такое говоришь, Катя? Я Сергею никогда даже не изменяла.

Она закатывает глаза, подаётся вперёд и начинает объяснять, как малому дитю.

— Марина, я не слепая. Я давно уже заметила, что Арина на Серёжу ни капельки не похожа, — нехорошо резануло слух, как ласково она произнесла «Серёжа», — ну и слово за слово… Упомянула ему об этом пару раз.

— Ты… Что?!

— Да, сказала. Я не могла просто так смотреть, как ты обводишь хорошего мужика вокруг пальца.

— Это ложь, Катя!

Она останавливает меня жестом.

— Дай договорить. Он заинтересовался темой ДНК-тестов. Ну, я и посоветовала ему клинику, где работает моя племянница. Для этого нужен был лишь образец ребёнка, и даже не нужно было ставить тебя в известность. И вот у него на руках отрицательный тест. Он пришёл сегодня ко мне весь багровый от злости. И сказал, что раз ты давным-давно ему рога наставила, то и ему быть верным изменщице не нужно…

Этого я вынести уже не могу. Вскакиваю из-за стола и молча пялюсь в окно. А по щекам опять текут слёзы. Тихие и очень горькие.

— Арина — его дочь, — цежу сквозь зубы.

— Пойми, пожалуйста. Здесь твоё слово, против реальных доказательств. Такое доказательство даже суд примет…

— Вы переспали? — перебиваю я её.

Она замолкает, и через паузу выдаёт тихое:

— Да.

Закрываю глаза и судорожно хватаю воздух ртом. Боже. За что мне это?

— За что, Катя? — повторяю звенящий в голове вопрос.

— Он всегда мне нравился, — тихо говорит она, — и когда он ухаживал за тобой, а мне оставалось лишь мечтательно вздыхать, глядя на вас, я уважала его выбор. И не могла вынести, что ты держишь его за дурака.

— Я не держала его за дурака. Я всегда была ему верна, — плачу уже в голос.

— Прости, но я тебе не верю. Я верю фактам.

— Зачем ты вообще пришла? Сделать мне ещё больнее? — я резко поворачиваюсь к ней.

— Расставить все точки над «и». Серёжа решил, что пока идёт бракоразводный процесс, он поживёт у меня, — она говорит тихо, спокойно, и слегка грустно, сложив одна на другую кисти с красивым узорчатым маникюром, — от отцовства он, разумеется, откажется, но квартиру оставит тебе, делить не будет. Машину оставит себе. Мы решили, что лучше об этом тебе расскажу я, чем он.

Какая щедрость. Какое милосердие к моим чувствам. В один день потерять не только мужа, но и подругу. Двух самых близких людей. Большое спасибо, что не оставили без крыши над головой.

Внезапно вместо скорби у меня в душе зарождается злость. Хватит обвинять меня в том, что я не делала. Хватит смешивать с грязью меня и моего ребёнка. Слёзы останавливаюся, как будто кто-то выключил кран.

— Пошла вон.

Говорю глядя ей в глаза, тихо-тихо, но кажется, что от этих двух слов содрогнулись стены. Она, видимо, не ожидала такой реакции от меня. Я и сама не знала, что так могу.

Она допивает свой бокал вина, встаёт из-за стола, и молча выходит из квартиры. Двое любимых людей выходят сегодня из этой двери прочь из моей жизни. Понимаю, что она забыла на спинке стула картонный пакет из какого-то магазина одежды. Открываю окно, хватаю пакет, выбрасываю наружу и пару секунд любуюсь, как красиво разлетаются на ветру шёлковые блузки с бирками.

Пусть собирает, ноги её в моём доме больше не будет. Змея какая. Почему я не разглядела раньше…

Закрываю окно и выливаю оставшееся вино в раковину. Ничего мне от неё не нужно. Убираю кухню после ужина и "дружеских посиделок". От мытья посуды мне всегда становится легче. Как будто с чистотой в доме становится чище на душе.

Захожу в комнату, где Арина смотрит телевизор. Пару секунд умилённо любуюсь ею, затем сажусь рядом на диван и приобнимаю малышку. Она прижимается ко мне, а я зарываюсь носом в её светлую макушку.

Моя милая девочка. Хорошая, добрая, умная малышка. Как же мне жаль, что взрослые пытаются тебя втянуть в какие-то мерзкие грязные интриги. Я им не дам. Никому не дам обидеть мою дочь. У Аришки уже закрываются глаза. Пора спать. Чистка зубов, переодевание в пижаму, поцелуй на ночь, и вот я снова осталась совсем одна наедине со своими мыслями.

"Реальные доказательства", говоришь? И откуда же вы их взяли, если такого просто не может быть?

Достаю из глубины полок с крупами результат теста на отцовство. Действительно похоже на настоящую бумагу. Есть голограмма, печать, подпись врача и адрес клиники, где делали тест. Вот и стоит начать оттуда. Интересно, сколько Сергей им заплатил, чтобы они меня оклеветали? Вот и спрошу завтра у них лично. Пригрожу полицией, судом, если нужно. Не могут же они просто так брать и подделывать официальные бумаги? Это должно быть незаконно.

Ложусь в постель, но сон не идёт. Идти завтра ругаться, устраивать скандалы, бороться с теми, кто сильнее меня. Страшно. Я не такой человек.

Но они окунули в грязь меня, а вместе со мной мою малышку. Это нельзя спускать просто так.

* * *

Это оказалась не просто платная клиника. Это пятиэтажный медицинский центр, и судя по рекламе на фасаде, там работают абсолютно все специалисты, которых только можно вообразить. Дорогое заведение, судя по всему.

Как только я вхожу внутрь, девушка, сидящая за стойкой ресепшена тут же встаёт и лучезарно улыбается.

— Добрый день! Чем могу вам помочь?

Я шлёпаю на стойку уже заготовленную бумагу с результатом теста ДНК.

— Этот документ выдали здесь?

Девушка берет результат в руки и перестаёт улыбаться.

— Да, здесь наша печать, — светит на лист ультрафиолетовым фонариком, и на нём ярко загораются зелёные рисунки, — документ подлинный. Могу ещё чем-то вам помочь?

Она правда надеется, что я так просто отстану?

— Это просто возмутительно! Это подделка! Вы подделываете результаты! Я буду жаловаться! — вспомнив свои вчерашние мысли, выдаю, — я подам на вас в суд!..

Меня прерывает тяжёлый мужской голос, заставляющий вздрогнуть.

— Женщина, прекратите скандалить, — я оборачиваюсь на говорящего и замираю на месте, — Если у Вас есть претензии