Брошенка из рода Драконов - Дарья Адаревич

— А я думала, у тебя принципы, — сквозь зубы процедила я. — Думала, ты не вредишь женщинам.

— Ты не женщина, ты чудовище.

Больно. Но я рассмеялась ему на зло.

— Однажды тебя найдут здесь, и ты снова сядешь, — сказала я, — сядешь надолго, в одиночку.

— Что ж ты так со мной? — ухмыльнулся Рон. — Мы ведь все еще женаты.

Глава 4: Когда-то ты умел быть нежным!

— Чего ты хочешь? — спросила я.

Тут главное перейти сразу к делу. Мы в патовой ситуации. Рон не может навредить мне, а я не собираюсь помогать ему.

— Видишь ли, милая Зоя, — начал он, — мне в шею вшита пластина, которая взорвется при попытке побега. Так что исчезнуть с территории Управления я не могу.

— Какая жалость.

— Ты вытащишь пластину, — продолжал Рон, — возьмешь свой заколдованный нож и вытащишь. Видишь, как нам повезло, что ты работаешь в этом треклятом Управлении.

— Отпусти меня, — я все еще пыталась вырваться, освободить руки.

— Неудобно? А когда-то тебе нравилось.

— Когда-то ты умел быть нежным.

— Когда-то ты не предавала наш род.

— Я не предавала!

— Сказала женщина, работающая в Управлении Безопасности Средиземноморья.

— Это ты, ты предал нас!

— Вас? — Рон рассмеялся. — Ты к себе уже на «Вы»? Сколько гордыни, госпожа Зоя.

Сумасшедший мир! Я чуть не проговорилась про Зака, когда сказала «нас». Нет, Рон не должен узнать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах! Заку не нужен такой отец.

— Тогда зачем ты женился на мне? — ухмыльнулась я.

— Глупая молодость.

— Ты клялся мне в любви, говорил, что никогда не изменишься. И вот мы здесь.

— Люди меняются, Зоя. В этом наше главное отличие от животных.

Я ухмыльнулась. Рон сам выглядел, как дикий зверь и говорил такое.

— Думаешь, я не смогу убить тебя? — спросил он.

— Конечно, не сможешь, — оскалилась я. — Это же мы. Даже после стольких лет, это мы.

— Ты ведь и правда не боишься, — рассмеялся он. — Не могу понять, ты глупая или слепая!

И Рон резко сжал мое горло. Нет! В глазах потемнело. Я задыхалась. Он не может! Не может! Я смотрела в его равнодушное лицо и силилась отыскать так хоть что-то напоминающее мне прошлого Рона, моего Рона, моего друга детства и моего возлюбленного, человека, которым он был когда-то. Но я не находила ничего. Рон сломал себе не только нос, но и душу.

— Я больше не тот мальчишка, — прошептал Рон. — Во мне не осталось сострадания, даже к такой цыпочке, как ты.

— Тогда вперед, убей меня! — прохрипела я. — Давай, помогу.

Я схватила его руки и надавила сильнее, упиваясь собственным приглушенным хохотом. Главное правило: никогда не ведись на шантаж, иначе проиграешь. Меня этому научило материнство. На мгновенье на лице Рона появился страх. Испугался? За меня? Я сморгнула. Невозможно! Наверное, показалось. И все-таки он отпустил, а я закашлялась, ухватившись за горло.

— Ты такой нервный, — сказала я язвительно. — Нормальные люди договариваются словами.

— Я похож на нормального?

— Ты похож на нервного.

Сил не осталось, так что я села, прислонившись к стене. Вдохнула.

— У тебя нет выбора, — сказал Рон, — либо ты устраиваешь мне побег, либо остаешься здесь со мной навечно.

— Когда-то мы только об этом и мечтали.

— Мы были другими людьми.

— Вот значит, как? Ты предал не только меня, но и себя. Прошлого себя. Парня, которым ты был раньше.

Рон присел на корточки передо мной. Наклонился. Захотелось плюнуть ему в лицо, ударить… все что угодно, только бы причинить боль. Казалось бы, прошло слишком много времени, а я все еще не могу отпустить прошлое!

— Перехожу к угрозам, — заговорил Рон спокойно и негромко. — Ты поможешь мне, иначе я раскрою твой маленький секрет.

— Какой еще секрет?

Рон сделал наигранно озадаченное лицо и покачал головой. Позер!

— Верно-верно, ты хранишь слишком много тайн, так что надо пояснить, — сказал он. — Я доложу Управлению, что ты из рода Драконов.

— Твое слово против моего, — заметила я. — Слово преступника против слова главы отдела.

— Но я запущу червя сомнения в их головки. Когда слухи расползутся, какой-нибудь смышленый недоброжелатель решит проверить и докопается до истины.

— Прошлый ты не опустился бы до шантажа.

Рон откинул волосы с моего лба и провел тыльной стороной ладони по щеке. Щекотно. Он играл со мной. И от этого все внутри переворачивалось.

— Прошлый я мертв, Зоя, — прошептал Рон, — так что не пытайся его найти. Бесполезно.

Я смотрела на его лицо. Чужое лицо со сломанным носом и слишком насмешливым взглядом. Лицо, которое таило в себе лишь злость и обиду. Слипшиеся волосы, падающие на лоб, и отросшая щетина. Дикий, небрежный. С каждым мгновением наедине я все меньше его узнавала. Взгляд зацепился за плечо и след от печати истины.

— Ты содрал ее, — горько усмехнулась я. — Содрал печать.

— Пытался.

— Ого, так у всемогущего тебя не вышло!

— Рада?

— Всему, что причиняет тебе боль.

Рон кивнул своим мыслям и уселся на мое рабочее место. Ноги закинул на стол.

— Скоро обнаружат мою пропажу, — сказал он, — так что времени в обрез. Второе, о чем я всем разболтаю, будет то, что мы женаты.

— Ты не посмеешь!

— Еще как посмею. Это будет даже забавно. Разойдутся слухи, — Рон присвистнул, — много слухов.

Я прикрыла глаза. Нет! Как он может так все портить! Я не могу рисковать. И дело не в работе, в Заке. Если всплывет, что мы с Роном женаты, к тому же, что мы оба из рода драконов, то моему сыну не поздоровится. Рухнет не только моя жизнь. Нельзя. Но и соглашаться с шантажистом нельзя.

— Мне нужны гарантии, — сказала я.

— Гарантии? Неужели наша малышка Зоя разучилась доверять людям на слово?

— Неужели наш малыш Рон разучился шутить?

— Я не шутил.

— Тогда еще страннее.

Рон опустил ноги со стола и придвинулся ко мне. Близко-близко.

— Я уеду отсюда и больше не вернусь, — сказал он. — Как тебе гарантия?

— Не очень. Твое слово ничего не стоит.

— Как грубо!

— Как самоуверенно!

Рон закрыл глаза, точно обдумывая что-то. Я ждала, и не отрываясь смотрела на электрошокер. Прибор лежал на столе. Сбоку. Подойди и возьми, и используй. Жаль только, Рона не отвлечь. Или отвлечь?

Полная решимости, я подошла ближе, взяла лицо Рона в ладони и поцеловала. Страстно и отчаянно. Голова кружилась. Все кружилось. Мир летел. Тело дрожало, как при лихорадке. Я словно попала в другой мир, где все живет по иным правилам и люди