Цена мира - Александр Петрович Нетылев

— Этот мерзавец! Это отродье Зверя давно пора было осадить и окоротить, пока он не навредил кому-то еще!

— Да кто ж это сделает? — Бранд всплеснул руками, но тут же вытянул их по швам, сдерживая привычку, унаследованную от отца.

Данаанцы никогда не были сдержаны в проявлении эмоций, но в Аскании слишком активная жестикуляция считалась поведением вульгарным и характерным для простонародья.

— Кесер находится в формальном родстве с королевской семьей, — с горечью в голосе напомнил Бранд, — И хоть нет в этом родстве правды, все равно это позволяет ему плевать свысока на законы, написанные для подданных короны. Он уважает лишь один закон: закон силы. А сила…

Он слегка замялся, ибо неприятно ему было о таком говорить, но все-таки признал:

— Я видел его в бою, эдлинг Бардальф. И со стыдом признаю, что боюсь момента, когда мы с ним столкнемся лицом к лицу. Я не знаю, что за демоны помогают ему, но они вселяют страх даже в меня.

— А что же сам король? — осведомился Бардальф, давая возможность не развивать болезненную тему, — Неужели Его Величество смотрит на это сквозь пальцы?

Бранд вздохнул:

— Его Величество слишком милосерден и сентиментален. Как бы ни пытались донести это до него, он не верит, что родня может угрожать ему. Поэтому кесер Ингвар чувствует себя безнаказанным и творит что хочет. Я боюсь… Я боюсь, что когда мы прибудем в столицу, и я уже не смогу защищать её, принцесса Вин’Линетта станет новой жертвой бесчинств этого чудовища.

Он колебался, стоит ли это говорить, но все-таки решил поделиться своими страхами.

— Вы так беспокоитесь за неё? — отметил хозяин замка. Отметил с каким-то каверзным оттенком в голосе.

— А вы нет? — осведомился молодой рыцарь, — Зная, какая страшная судьба может угрожать ей, неужели вы остаетесь беспристрастны?

— Беспристрастен? О, совсем нет. Если хотите знать моё мнение, хеленд Бранд, я думаю, что если принцесса Вин’Линетта станет жертвой безумств кесера… То это будет хорошим уроком для всего народа Данаана. Для всех язычников, не принимающих Эормуна и поклоняющихся Семерым. Для всех, кто пытается забыть и оправдать те ужасы, что творили прислужники Зверя во времена его Правления, и кто желает возвращения его к власти. Так пусть память к ним вернется! Пусть глядя на то, что сделает прислужник Зверя с их принцессой, они вспомнят то, через что прошли множество юных девушек столетия назад!

Бранд снова поморщился:

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Но все-таки…

— Все-таки она вам нравится, — безжалостно закончил за него Бардальф, — Вы знаете её меньше дня, но уже готовы защищать её.

— Долг рыцаря — защищать любую даму, которая в этом нуждается!

В этих словах, впервые за весь разговор, прозвучал жар убежденности. Принципов, за которые молодой рыцарь готов был стоять горой, даже если это будет значить скрестить клинки с опаснейшим человеком в стране.

Отметил это и хозяин замка:

— Возможно, вы в чем-то правы. Но возможно и такое, что это ваша кровь призывает защищать данаанскую королевскую семью.

— Я верен Его Величеству! — горячо возразил Бранд.

И осекся, видя насмешливую улыбку собеседника.

«Зверь побери, повелся на провокацию, как мальчишка…»

— Я ни в чем не обвиняю вас, друг мой. И не ставлю под сомнение вашу верность. Однако я прошу вас все-таки понимать ситуацию. Какой бы красоткой ни была принцесса Вин’Линетта, она наш враг. Язычница. Прислужница Зверя. И то, что сейчас война на время остановлена, ничего в этом кардинально не меняет. Однажды война разгорится вновь.

— Я понимаю, — кивнул юноша, — И все-таки у меня есть мой долг. Как рыцаря и как верного слуги Его Величества.

— В таком случае, исполняйте его. И постарайтесь не ошибиться. Не путайте долг с предательством.

Ответить на это что-нибудь достаточно остроумное Бранд не успел. В длинный зал без доклада вбежал молодой слуга, которого, как припомнил рыцарь, звали Клейном.

— Господин! Милорд!.. — он сбился с речи, пытаясь отдышаться. Дыхание его было сбито спешкой.

В одной мгновение взгляд хозяина замка стал холодным и властным.

— Что это значит? — спросил он, — Отдышись и рассказывай. Ты должен был проводить принцессу в её покои. И позаботиться обо всех её нуждах.

— Я так и сделал! — отчаянно возопил слуга, — Я отвел Её Высочество в бывшие покои вашей сестры. Привел их в порядок, как положено…

— Ну? — Бардальф угрожающе навис над слугой, — Дальше?

— Дальше Её Высочество пожелали принять ванну, — ответил Клейн.

Эдлинг тяжело вздохнул:

— И ты сказал ей спуститься к баням? Балда! Очевидно же, что принцесса не станет этого делать! Это же принцесса! Высочайшая гостья, какую когда-либо принимал этот замок! Ты должен был передать приказ принести бадью в её покои, а затем натаскать туда воды!

— Я так и сделал, — насупился слуга.

— Так и сделал, — передразнил хозяин замка, — Тогда почему ты сейчас здесь?!

Бранд счел за благо вмешаться.

— Подождите, эдлинг Бардальф, — попросил он, — Явно ведь что-то случилось, с чем простому слуге не справиться. Я прав?

Клейн несколько раз быстро кивнул.

— Так что произошло? — спросил Бардальф, — Рассказывай!

Слуга оглянулся на Бранда в поисках поддержки.

— И не смотри на моих гостей. Я твой господин. Если я решу выпороть тебя на конюшне, никто за тебя не вступится. Итак?!

— Я спустился вниз, — начал рассказывать Клейн, — Сказать, чтобы принесли бадью. Вернулся в покои. И обнаружил…

Он замялся.

— Что ты обнаружил? — начал терять терпение Бардальф, — Говори!

— Принцесса!

— Что случилось с принцессой?!

— Она пропала!

Глава 2. О том, что случилось с принцессой

Выбраться из замка Мозаль оказалось несложно.

Хотя эдлинг Бардальф старался держать охрану на всех ключевых позициях, видно было, что людей не хватает. Слишком тяжелые потери понесла его дружина, и в преддверие сезона сбора урожая восполнить их было не из кого. А Линетта…

Принцессу Вин’Линетту с детства называли национальным