Идеальная невеста - Валентина Третьякова

— А у нас что, есть команда?

— Конечно. Вы — команда детского дома “Росинка”.

Отъехав от детдома метров сто, Ангелина остановила машину и как следует проревелась. Нет, она никогда не умилялась детям, и никогда не страдала от отсутствия своих детей, но и бессердечной сукой она точно не была.

* * *

Итак, ее “приняли в команду”, и она с удовольствием проводила время, помогая Оксане Анатольевне организовывать детям экскурсии, игры и познавательные уроки. Именно поэтому ей было что сказать и показать Владимиру насчет “одна, без детей”.

*** Наступил май.

Кавказские танцы пришлось оставить. Ангелина была в хорошей форме, но в свои годы “ковырялочки” в нужном темпе не потянула. Зато делала успехи в верховой езде. “Колхозная” посадка, приобретенная в детстве ездой без седла, быстро уступала место правильным навыкам. Тренер сказала, что если так и дальше пойдет, то в июле можно будет юношескую езду проехать, как раз подвернулась подходящая лошадка в аренду.

Довольная удачной тренировкой, Ангелина мурлыкала партию Ким Техёна из песни “Jump” и пылесосила квартиру. Вдруг занавеси всколыхнул сильный порыв ветра — над городом собиралась гроза. Небо мгновенно потемнело, в квартире повисли сумерки. “Ого. Будет ливень,” — подумала Ангелина и пошла закрывать окна на лоджии. Порывы ветра становились все чаще и сильнее, сверху срывались первые тяжелые капли. Ангелина засмотрелась на темную, клубящуюся массу в небе. Тучи были необычными, густо-синими лишь с небольшой примесью серого. Буйство стихии завораживало, и на контрасте с ним собственная квартира казалась Ангелине еще более уютной и любимой. Как же она была сейчас счастлива! Наверное, так же, как моряк, вернувшийся в тихую гавань после изнуряющего шторма. Больше не надо искать отношений, подстраиваться под другого человека, разгадывать выверты мужской логики… Женщина довольно потянулась, вдохнула, чтобы снова запеть, и тут: в окно ударила ослепляющая вспышка.

“Молния,” — успела подумать Ангелина и провалилась в небытие.

4. Пробуждение

Сознание возвращалось медленно, а вместе с ним накатывала изнуряющая, тянущая боль. Болело все, даже корни волос. Ангелина хмыкнула. Еще бы, ведь в нее молния шарахнула. Удивительно, что вообще жива. Она попыталась открыть глаза. Но, то ли не смогла, то ли лежала в полной темноте, то ли ослепла, — ничего не увидела. Конечности чувствовались и даже слегка шевелились, но оторвать руку от кровати не давала сильная слабость.

— Вы очнулись! — раздался рядом женский голос. — Все хорошо, вы в безопасности.

— Спа… сибо, — прошептала Ангелина. Отлично. Она слышит и может говорить. — Можно… воды?

Ух, какая боль. Даже дышать тяжело. Медсестра или врач поднесла к губам стакан с водой и помогла напиться.

— Еще? — спросила женщина-медик.

Ангелина едва заметно кивнула.

— Еще.

Она выпила два стакана, стало немного легче. Ангелина спросила у медика, как ее зовут.

— Витана, — ответила та. — Выпейте отвар, он немного уменьшит боль. К сожалению, полностью убрать ее я не могу. Придется потерпеть.

— Красивое… имя… Как vita — жизнь… Давно я… Без сознания?

— Нет. Постарайтесь уснуть, вам нужен покой.

Витана подсунула под правую ладонь Ангелины ограненную полусферу и сказала:

— Если вам что-нибудь потребуется, сожмите просто подумайте обо мне.

Что значит “просто подумайте”, Лина осмыслить не успела — позвоночник прошило болью. Она застонала, переживая приступ, но вскоре стало легче. Лекарство подействовало, и она провалилась в сон.

Проснулась от боли. Тело горело, суставы выкручивало. Она сжала в ладони полусферу и позвала:

— Витана. Кто-нибудь…

Послышались шаги, затем знакомый голос.

— Я здесь.

— Можно воды? И обезболивающее?

Витана напоила ее, потом сказала:

— Если сможете потерпеть, лучше обойтись без снадобья. Оно затягивает процесс восстановления.

— Скажите, а мои глаза? Это навсегда?

— Что? Нет, это повязка. С вашими глазами все будет хорошо, — сказала медик.

После воды боль немного отступила, и Ангелина решила потерпеть без обезболивающих во имя скорейшего излечения. Раз уж выжила, залеживаться было некогда.

Судя по звукам, в палате она была одна. Где-то за дверью, откуда появлялась Витана, — кстати, какое необычное имя, — раздавались шорохи, шаги, приглушенные голоса. С другой стороны щебетали птицы, слышался шум листвы. Звуков автомобилей слышно не было, значит, окно выходило во внутренний двор больницы. Судя по тому, что у ее кровати еще не сидела Марина, лежала она в реанимации, куда никого не пускали. Вот же угораздило… Интересно, почему молния ударила в окно третьего этажа? Снаружи не было никаких торчащих труб, антенн. Был пожар в квартире после удара или обошлось? Если все в порядке, подруга должна взять ключи от машины, там же подарки для детей, надо отвезти и объяснить, почему Ангелина Андреевна не привезла их сама.

Мысли скакали туда-сюда. Она думала о работе, вспоминала детство и уже ушедших родителей, иногда проваливалась в сонное забытье, а потом начинала строить планы на летний отпуск.

Прошло довольно много времени. Звуки вокруг стихли, наверное, наступила ночь. Чтобы хоть как-то отвлечься от боли и обойтись без анальгетиков, Ангелина стала вслух повторять таблицу умножения. Когда таблица закончилась, а сон так и не пришел, она попробовала читать стихи. Первым почему-то вспомнился Пушкин.

— У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том. И днем, и ночью кот ученый все ходит… Или бродит? Короче, неважно… Все бродит по цепи кругом… Идет направо — песнь заводит, налево — сказку говорит…

Со стороны двери раздался шорох, затем треск и жалобный мявк. Ангелина встрепенулась и начала кыс-кыскать, но ее усилия призвать котика прошли впустую. Вздохнув, она начала декламировать стих заново.

— И тридцать витязей прекрасных… Эх… Прекрасных! — Ангелина вспомнила, что в тот день, когда пострадала от молнии, собиралась смотреть "Боевой континент" с красавчиком Сяо Чжанем… Она еще раз вздохнула и продолжила: — Чредой из вод выходят ясных, и с ними дядька их морской… Что там дальше-то было? А! Там королевич мимоходом пленяет грозного царя. Там в облаках перед народом через леса, через моря колдун несет богатыря. В темнице там царевна тужит… Все-таки, как хорошо жить в двадцать первом веке, а не вот это все бесправное положение, когда замуж выдавали за кого попало… — Ангелина поморщилась, пережидая очередную волну боли. — Уф-ф-ф, так что ж так крутит-то. Ничего. Надо просто уснуть. Сон — лучший доктор… Бли-и-и-н… Да зубы-то за что… Там царь Кащей над златом чахнет… С-с-сука… Назло вытерплю. Там русский дух, там русью пахнет… Русские не сдаются!

Ангелина поскребла бессильными пальцами простынь, приоткрыла рот,