Плохие намерения - Мила Кейн

— Чертовски верно. Моя дочь никогда не будет хоккейной зайкой, правда?

Я крепче сжала трубку. Весь разговор — от доверительного тона моего отца до всей той лжи, которую я говорила, — заставлял меня ерзать. По крайней мере, я могла быть честной в последнем вопросе. Хоккеисты были не в моем вкусе. Для начала, они были слишком самоуверенными, высокомерными и накаченными. А Беккет Андерсон был одним из худших представителей. Он был не только красивым и талантливым, но еще и до смешного богатым.

— Нет, папа. Не волнуйся. Я вернусь домой сразу после фильма, хорошо?

— Хорошо, Лили. Я тебе доверяю.

Чувство вины затопило меня после его прощального выстрела. Я ненавидела лгать, но еще больше я ненавидела, когда мне запрещали куда-то идти.

Я повесила трубку и достала платье Евы из пакета. Быстро переоделась и в ужасе уставилась на свое отражение. Она принесла мне маленькое черное платье. С акцентом на «маленькое».

Мои плечи были открыты, а подол заканчивался гораздо выше, чем на лучшей подруге, из-за моего высокого роста. Я всерьез задумалась о том, чтобы снова надеть свои грязные джинсы. Я никогда не носила откровенную одежду. Казалось неправильным, что дочь тренера, законченный книжный червь и ботаник, будет заботиться о выборе нарядов. Я на собственном горьком опыте убедилась, что, даже если приложить усилия, никто этого не заметит. Я вымыла руки и поставила футляр для контактных линз на край раковины, после чего быстро надела их и спрятала очки в сумку.

Мысли о еде привели меня обратно к нашему столику. Я решила, что могу остаться в куртке на вечеринке. Все и так считали меня странной. Никто не обратит внимание на очередную причуду.

Ева замерла, когда увидела меня, рука с бургером резко остановилась на полпути к ее рту.

— Господи, ты выглядишь так сексуально.

— Отец убьет меня, если увидит это платье, — пробормотала я, скользнув в кабинку и схватив свою сумку, чтобы положить ее на колени. Я уже проверила, что там внутри, и оказалось, что мой блокнот каким-то образом избежал намокания.

— Его там не будет, а ты заслуживаешь провести один вечер как нормальный семнадцатилетний подросток.

— Как скажешь. Уговор был на один час, не забывай.

Ева ухмыльнулась.

— Будем действовать по обстоятельствам.

— Ладно. В таком случае, возможно, через час я случайно наткнусь на Ашера.

Брат Евы проследит, чтобы она отправилась домой, если я не смогу заставить ее уйти, как мы договорились.

Она сузила на меня глаза.

— Ты не посмеешь.

— Я бы не стала проверять эту теорию. — Я улыбнулась, подвигая к себе картошку фри.

Соленый вкус успокоил мои расшатанные нервы. Я решила не рассказывать Еве о странном инциденте на парковке. Мне казалось, я не очень хорошо справилась с ситуацией. Она оставила во мне некую неудовлетворенность, как неровный зуб, по которому я не могла перестать водить языком. Ева ничего не заметила, поскольку приступила к последним сплетням о популярных ребятах в нашем классе. Может, я и не общалась с половиной из них, но знала, кто они такие. Я смеялась до слез, желая, чтобы мы просто остались здесь, ели фастфуд и болтали о всякой ерунде. Я не хотела идти на вечеринку, где буду чувствовать себя неловко и странно. Я не хотела прятаться по углам, избегая брата Евы. И я не хотела надевать это платье.

Перестань быть занудой. Это всего лишь на час.

Верно. Я смогу делать все, что захочу в течении часа. Верно?

Может, если я буду повторять это напутствие, оно сбудется.

2. Лили

Вечеринка проходила в доме Беккета Андерсона, расположенном высоко на утесе с видом на весь город. Район был настолько престижным, насколько это вообще возможно в Хэйд-Харборе, а если учесть, каким богатым был наш маленький городок в штате Мэн, то это о многом говорило. Отец Беккета был миллиардером, и он позволял своему сыну устраивать столько вечеринок, сколько тот хотел, пока сам ездил по делам за границу. Исходя из бесчисленного количества тусовок в большом особняке на краю скалы, складывалось впечатление, что отец Беккета путешествует чаще, чем бывает в Хэйд-Харборе.

Сегодня вечером дорога, ведущая к дому Беккета, была забита машинами. Гости поднимались по дороге к зданию на вершине, которое сияло, как маяк, в моросящей ночи. Я припарковалась там, где смогла найти свободное место, — по меньшей мере, в пяти минутах ходьбы от дома.

— Черт, волосы намокнут, — забеспокоилась Ева. У нее были черные ниспадающие локоны длиной до талии, которые, влажные или нет, всегда выглядели идеально.

— У меня есть зонт. Возьми, — предложила я, доставая его с заднего сиденья.

— Давай поделимся.

Мы вышли из машины, и я сразу почувствовала неловкость из-за своего облегающего наряда. Я никогда так не одевалась. Чаще всего я избегала смотреть в зеркало, когда принимала душ. Платье открывало те части тела, которые я и сама толком не видела. Я не была сексуальной и постепенно смирилась с этим. Другие девушки, включая мою лучшую подругу, набрали вес во всех нужных местах и стали более женственными на вид, в то время как меня, похоже, данные изменения обошли стороной. Я была неуклюжей, с узловатыми локтями и постоянно ободранными коленями. Добавьте к этому веснушки, рыжие волосы, которые так и не потемнели до каштанового, и улыбку, обнажающую слишком много зубов. Я смирилась с этим настолько, насколько может смириться любая семнадцатилетняя девушка, которой вот-вот исполнится восемнадцать.

Тем не менее, я проделала такой долгий путь и обещала Еве. Поэтому стиснула зубы от прохладного ночного воздуха и дождя, бьющего по ногам, и накинула тонкую куртку. Она не успела высохнуть после моего падения, но это было лучше, чем ничего. Однако ничто не могло спасти мои волосы, которые уже превратились в рыжие, спутанные пакли, прилипшие к плечам.

Ева взяла меня под руку и раскрыла зонт над нашими головами, убедившись, что у нас обеих выглядывает не более одного плеча. Вместе мы стали подниматься по дороге к дому. Когда подошли ближе, в тихом ночном воздухе послышалась музыка.

— Не могу поверить, что мы действительно здесь! — Ева усмехнулась.

По мере нашего приближения узел нервов в моем животе затягивался все сильнее.

— Напомни мне еще раз, кто нас пригласил?

— Уинтер ДеЛори.

— Уинтер? Чирлидерша? Зачем ей понадобилось приглашать нас?

Ева пожала плечами.

— Она милее, чем кажется.

— Она похожа на антихриста, так что это утешает.

Мы прошли через огромные металлические ворота. Их оставили открытыми,