Подлец высшей академии - Виктория Миллс

После смерти Линза трон должна была унаследовать я, и моя жизнь с шестнадцати лет превратилась в сущий ад.

Я не хотела вновь вспоминать то, от чего бежала, и потому порывисто поднялась на ноги, намереваясь вернуться в комнату. Захотелось немедленно смыть с себя все прикосновения этого подонка, от которых до сих пор бросало в жар.

Быстро спустившись с лестницы, я направилась к выходу из главного корпуса, в котором проходили занятия, но неожиданно мне преградил путь один из старшекурсников.

— Так-так… — насмешливо произнес он, и я резко остановилась. — Какая миленькая первокурсница нам попалась!

Нам? Я оглянулась, заметив позади еще одного парня, который стоял возле лестницы, спрятав руки в карманы.

Почему они здесь? Лекции давно закончились.

Внезапно в нос ударил паленый запах трав, напоминающий чертополох, и я сразу все поняла.

— На территории академии нельзя курить… — укоризненно произнесла, и парень с белыми волосами стал угрожающе наступать.

— А ты у нас, значит, примерная ученица? — усмехнулся он и деловито сложил руки на груди.

Судя по их растрепанному виду, они уже давно здесь расслабляются.

— Я лишь студентка, которая не хочет быть отчислена, — попыталась оправдаться, сделав шаг назад, как вдруг уперлась спиной в грудь его друга.

— Не стоит так нервничать, красотка… — чужая рука легла мне на плечо, и я невольно вздрогнула. — Пойдем с нами, и мы научим тебя всему.

— Мне нужно идти…

— Отказ не принимается, — ответил парень напротив, подойдя вплотную и, прежде чем я успела возразить, выдохнул мне в лицо кольцо дыма.

Я тут же закашлялась, отвернувшись, и ледяные пальцы крепко схватили меня за подбородок, поворачивая голову обратно.

— Не вежливо отворачиваться, — раздраженно произнес он, пока я стояла между двух старшекурсников, нервно сжимая кулаки.

Что делать?

Если дать отпор, то у всех мгновенно возникнет вопрос, откуда у первокурсницы такие навыки по владению боя, а если пойду с ними — добром это не закончится.

Я закрыла глаза, ощущая, как дурман окутывает разум, придавая телу приятную легкость, от которой становилось хорошо.

Поздно.

— Ты пойдешь с нами, — произнес кто-то из них, и я бессильно пошатнулась.

Это плохо…

Очень плохо. Нужно как-то выбираться.

Вот только ноги не слушались!

Чертополох использовался в зельях и оказывал невероятно мощный обезболивающий эффект, что притуплял реакцию и сильно опьянял, вот только этим двум придуркам было хоть бы хны.

Я даже боялась представить, что они могут сделать со мной в таком состоянии.

— Помогите…

Голова кружилась. Перед глазами все плыло.

Я чувствовала на себе твердые руки, что держали меня за талию не позволяя упасть.

— Тебе понравится… — доносился шепот, пока я отчаянно пыталась прийти в себя.

— Оставьте ее, — раздался внезапно мелодичный голос, и я распахнула глаза, заметив у дверей невысокого парня.

Кажется, мы учились на одном факультете.

У него была нетипичная для этих мест внешность: узкий разрез глаз, чёрные короткие волосы, худощавое телосложение и крохотная сережка в ухе.

— Не лезь, мариец! — ответил кто-то из старшекурсников, назвав его происхождение.

— Если не оставите… — вкрадчиво произнес Аян, встав в пол-оборота. — Я применю силу.

— И какую же? — послышался издевательский смех за моей спиной. — Марийское искусство крови?

Я обреченно выдохнула, прекрасно понимая, что ему не справиться с двумя накуренными старшекурсниками.

Разница в силе была слишком велика.

На первом курсе изучали основы владения маной и только учились преобразовывать ее в материю, тогда как на третьем, к примеру, уже проводили магические поединки.

— Я не стану повторять, — предупредил «мой спаситель», и я взволнованно затаила дыхание.

Блондин вышел вперед, пока второй продолжал держать меня за талию сзади.

— Ты не ответил на вопрос, мариец… — угрожающе произнес он, и в его руке вспыхнуло пламя. — Применишь магию крови?

Старшекурсник сделал еще один шаг, а затем неожиданно схватился за голову и рухнул на колени.

— Да, — твёрдо ответил Аян, и я увидела, как мана голубым светом переливается на кончиках его пальцев.

Это тайное искусство марийцев…

Никогда прежде не видела его в действии!

Они знали, как управлять влагой в теле человека. Я словно зачарованная смотрела, как его руки плавно двигаются в воздухе, сплетая незнакомое заклинание, причиняющее адскую боль.

— Хватит, прекрати… — завыл блондин, корчась на полу, и мариец опустил руки, развеяв магию. — Забирай свою подружку и проваливайте отсюда!

Меня толкнули в спину, и я упала на пол, не удержавшись на ногах.

В ушах раздался противный звон, а голова закружилась так сильно, что мне пришлось зажмуриться.

— Ты в порядке? — произнёс Аян, оказавшись рядом, и я подняла голову, заглянув в его серые глаза.

Странно было видеть его таким…

На лекциях он всегда был тихим, спокойным и очень сдержанным. Его узкий разрез глаз и симпатичное лицо выдавало в нем марийское происхождение, заставляя держаться от всех на расстояние.

Марийцев не любили, поскольку ошибочно считали их зачинщиками конфликта между магами и людьми, создавшими оружие и машины из металла.

Жестокая война бушевала много сотен лет, пока мой прадед и император того времени не пришли к общему соглашению, объединив природу стихий и интеллект людей. С тех пор уровень жизни возрос в многократно, а население двух сторон стало использовать магию и машины во благо всего человечества.

Вот только мир между природой и машинами был хрупок, и мой отец очень переживал за его сохранность, ведя лояльную политику.

Я размышляла об этом, пока Аян рассматривал меня, что-то говоря…

— Роза? Роза, ты меня слышишь? — вновь повторил он, и я опомнилась, возвращаясь в реальность.

— М-м?

— У тебя кровь, ты ударилась.

— Кровь? — я опустила потерянный взгляд, рассматривая свои ободранные коленки сквозь порванные чулки.

Я даже не почувствовала, как ушиблась, видимо чертополох обезболил падение.

— Ничего страшного… — туманно ответила, а после шумно выдохнула и бессильно повалилась на его плечо.

Аян неподвижно сидел рядом, позволяя мне прийти в себя.

— Думаю, тебе лучше не вставать, — задумчиво произнес он, и я устало закрыла глаза, чувствуя, как сильно клонит в сон. — Они курили чертополох, его эффект скоро закончится. Нужно подождать. Просто разговаривай со мной, чтобы не уснуть.

— Хорошо… — согласно прошептала, вслушиваясь в его приятный ровный голос. — Спасибо, что заступился. Я испугалась.

— Я тоже, — усмехнулся он, и я невольно улыбнулась. — Я не такой храбрый, как тебе могло показаться под дурманом.

— Ошибаешься… — возразила, говоря все, что приходило на ум. — Храбрый не тот, кто ничего не боится… а тот, кто боится очень-очень сильно, но преодолевает страх.

Аян молчал какое-то время, видимо размышлял над