Кукла Яся - Анна Джолос

— Теперь я могу идти?

— Распишись.

Задолбали!

Раздражённо вздохнув, делаю что велено.

— Твои вещи, — он отдаёт мне тот злополучный рюкзак и нажимает на кнопку.

Ура!

Торопливо покидаю ненавистное помещение, а затем и огороженную территорию.

Наверное, только оказавшись за тяжёлыми воротами, понимаю, что вот он, этот день настал. Иду по аллее меж зелёных деревьев. Подмечаю всё до мелочей: стрекот сверчков, запах свежескошенной травы, синеву неба.

Грудь распирает от неведомого доселе чувства. Сглатываю тугой ком, вставший в горле, и ускоряюсь, не позволяя себе позорно разрыдаться.

Как же жарко…

Оттягиваю ворот старого свитера. На дворе лето, а одета я совершенно не по погоде. Впрочем, плевать.

Разве имеет это значение?

Бреду к пустой остановке. Там усаживаюсь под козырёк на лавку. Трясущимися пальцами расстёгиваю рюкзак и сдержать слёзы всё же не удаётся, когда я рассматриваю его содержимое. Запечатанная зубная щётка. Новая расчёска. Резинка для волос. Дезодорант. Салфетки.

Не обнаруживаю в карманах только денег и mp3 плеера, купленного накануне несостоявшейся поездки.

Дёрнув молнию, шумно шмыгаю носом.

Не хочу возвращаться мыслями в тот день. Хочу всё забыть и начать жизнь сначала. С чистого листа.

— Добрый день. Пекло-то какое…

Рядом со мной присаживается пожилая женщина. Протирает взмокшее лицо платком. Ставит у ног пустую продуктовую корзину.

Видимо, навещала кого-то.

Повезло. Ко мне вот никто не наведывался с тех пор, как я тут оказалась…

Мимо проезжает машина. Она же потом сдаёт назад. Опускается стекло, и я внезапно теряю способность поглощать кислород.

Нет. Только не он!

В мозгу срабатывают всевозможные сигналы SOS, и мне бы бежать отсюда, сверкая пятками, но моё тело в ступоре. Онемело. Окаменело вмиг.

Он за мной приехал!

Поджидал?

— Ой, как славно, — словно через вакуум долетают до меня слова старушки, и уже в следующий момент чудовищный зрительный контакт разрывает автобус, появившийся буквально из ниоткуда.

Не медля, заскакиваю в распахнувшиеся двери. Абсолютно не думая о том, чем буду платить за проезд.

Поехали, скорее!

Занимаю место в конце салона и с опаской поворачиваю голову влево.

Тот, с кем я так не желала пересекаться, всё ещё внимательно наблюдает за мной. И да. Ему определённо мало того, что я, благодаря его стараниям, ответила по полной за свою выходку.

Глаза обещают расправу.

Найдёт, точно найдёт. И худо будет.

***

Добравшись до вокзала Екатеринбурга, иду на поиски маршрутки, которая довезёт меня до улицы 8 Марта.

Вы спросите, откуда у меня взялись деньги? Я отвечу. Спасибо той пожилой женщине с остановки. Она вмешалась в скандал, разгоревшийся с появлением контролёра. Оплатила мне проезд, усадила рядом, дала погрызть яблоко и двести рублей вдогонку, быстро смекнув, что передвигаться по городу я могу лишь пешком.

Почему она так поступила? Да элементарно пожалела меня, ведь чуть позже в ходе беседы, больше похожей на её монолог, выяснилось, что её несовершеннолетний внук сейчас находится в том самом учреждении, стены которого я покинула.

Печально…

Пока еду в маршрутке, всю дорогу неотрывно таращусь в окно, невольно вспоминая, как когда-то беззаботно гуляла с друзьями по этим улицам и проспектам.

Ничего особо не изменилось. Разве что новые магазины, да салоны появились тут и там. И машин стало больше.

Выхожу на воздух. Пять минут — и вот я во дворе нашего многоквартирного дома. Здесь всё осталось прежним. Теннистая аллея. Обшарпанная детская площадка. Стоянка.

Запрокинув голову, отсчитываю семь этажей и даже отсюда замечаю, что папоротников у моей приёмной матери, Инны Валерьевны, стало ещё больше, чем раньше. Целый палисадник развела.

Рядом об асфальт шаркают шины. Короткостриженный подросток в футболке с изображением черепов набирает код, и уже вскоре его впускают в подъезд.

— Подержу, — открываю дверь пошире и подпираю ногой, чтобы он мог без проблем затащить велосипед.

— Спасибо, — сворачивает влево, а я плетусь вдоль свежевыкрашенных стен к лифтам.

Поднимаюсь с тяжёлым сердцем.

Решимость и осознание того, что поступаю верно, ощущаю на нужном этаже, когда пальцы уже тянутся к дверному звонку.

Прислушиваюсь.

Там за стеной весело. Музыка. Смех. Голоса.

Плевать…

Нажимаю на кнопку.

Один раз. Второй. Третий. Четвёртый.

Я просто обязана с ним встретиться. По-любому!

Щёлкает замок.

Музыка становится громче, а передо мной материализуется тощая, размалёванная блондинка с каре. Короткая юбка, чёрный топ с верёвками под горло. Каблуки.

— Тебе чё? — сдвигает брови-ниточки на переносице, осматривая мой стрёмный «прикид».

— Сдрысни, — отодвигаю её плечом в сторону и захожу в квартиру.

— Ээээ, ты куда?

Минуя прихожую, направляюсь в зал. Собственно, оттуда доносится рёв из колонок и смех.

— Зай… — беспомощно кудахчет за моей спиной Пергидроль.

Опираюсь о дверной косяк и безошибочно определяю макушку Заи, сидящего в излюбленном кресле.

Примерно в это же время один из его друзей узнаёт меня и орёт «Яська, ты?». А там уже дальше и музыка выключается, и, собственно, сама Зая ко мне поворачивается.

— Привет, Денис.

Глаза в глаза друг другу смотрим и во мне с новой силой поднимается разрушительная по мощи буря разочарования и злости.

— Яся? — обалдело на меня пялится. Аж сигарету роняет. — Твою мать! — вскочив, поспешно стряхивает пепел с кожи и бросает окурок в тарелку.

— Развлекаешься, пока предки на работе? — вскидываю бровь.

— Зая, это кто такая, я не догоняю, — недовольно щебечет его подружка.

— Поговорим наедине? — Денис цепляет меня за локоть и тянет за собой в коридор. — Ты зачем сюда пришла? — понижает голос. Так, чтобы нас не услышали.

— Как зачем? — выдёргиваю руку. — В глаза тебе посмотреть.

— Посмотрела? — закрывает дверь в комнату прямо перед носом сгорающего от любопытства Пергидроля.

— Посмотрела, — киваю, внимательно изучая его лицо и тело.

Изменился.

Вырос. Ещё больше оброс мышцами. Возмужал.

Но всё это только внешне… Мне ли не знать, что начинка там — полное дерьмо.

— Уходи. Мать и отец не хотят тебя видеть.

— А ты? — даже не пытаюсь скрыть сарказм.

Денис молчит. Только сжимает губы и отводит взгляд.

Усмехаюсь.

Забавно, а ведь когда-то мне казалось, что я искренне люблю этого парня.

— Ну ты и сволочь… Конченый трус.

— Не устраивай концерт, пожалуйста.

— Ничего не хочешь сказать? — прищуриваюсь.

— Например?

— Как насчёт извинений?

— За то, что в Америку не поехала по подиуму ходить? — у него хватает наглости косить под дурака.

— Нет. За то, что жизнь мне сломал.

Сводный брат вздыхает.

— Просто так вышло, Ясь. Обстоятельства, понимаешь?

Так вышло.

Обстоятельства.

— Ты сейчас серьёзно?

Секунда. Две.

В ушах грохочет пульс. В груди бурлит ярость.

Лопается натянутая струна.

Залепляю ему тяжёлую, звонкую пощёчину. Такую, что он аж охеревает,