Поцелуй Злодейки. Том 2 - Лина Луисаф

Генерал молчал, явно ожидая подвоха. Не зря, между прочим.

— Ну, генерал, — очень осторожно подтвердил он.

— Значит, у вас есть кто?

Генерал обалдело моргнул:

— Кто?

— Подчиненные, — терпеливо пояснила я, — а подчиненные делают что?

— Что? — так же обалдело повторил генерал.

— Дачи для генералов, — подсказала я. — вот у вас загородная дача есть?

— Нет…

— А у меня есть! — обрадовалась я. — Значит, будет логично, если ваши подчиненные будут чинить дачу мне!

Генерал как-то ошалело захлопал глазами. И принялся озираться по сторонам в поисках поддержки. И получил. Только поддержали не его.

Ройза кивала без остановки. Маркиз восхитился:

— Потрясающий образец логического умозаключения! — похвалил он меня. — В который раз убеждаюсь, что вы, Ара Самара, не только красивы, но и умны!

— Ой, да ладно вам! — я кокетливо дернула кривой шеей. И повернулась к генералу:

— Так когда, говорите, прибудут ваши солдаты?

— Я такого не говорил! — возмутился генерал.

Полчаса спустя.

— А солдат можно разместить по пятеро в одной комнате, — прикинула я. — И не так замерзнут все вместе, да и скучать им в большой компании не придется.

Ройза деловито согласилась:

— Пойду заранее все подготовлю. Вот только, — она опасливо посмотрела назад, туда, где маркиз увещевал мрачного, как старый пес под дождем, генерала. — Чем мы такую прорву кормить-то будем? У нас ведь ни мяса, ни муки, ни крупы!

Я тоже опасливо скосила глаза назад. В этом плане мне было проще, чем Ройзе: корпус мой и так будто нарочно заклинило в нужную сторону. Осталось только глазами стрельнуть.

— Придется поскрести по сусекам, — шепнула я.

— Скреби не скреби, там даже мышке ничего не осталось!

— А зачем нам кормить мышку? — удивилась я.

Ройза возмущенно пхыкнула. До меня дошло, что выражение с мышкой было образное.

— Ладно, ладно, — примирительно сказала я. Подобрала изнутри щеки, причмокнула — и как придумала!

— Ах, генерал! — пропела я, оборачиваясь назад. Генерал отчего-то вздрогнул. — Не забудьте сказать подчиненным, чтобы они прихватили с собой провиант!

Ройза молча зааплодировала.

— Это еще с какой стати? — нахмурился генерал. Выглядел он, кстати, с каждой минутой все мрачнее и мрачнее, и я с каким-то любопытствующим трепетом ожидала, что случится, когда уровень его мрачности достигнет предела. Возможно, тогда генерал рассыпается на тысячу маленьких-маленьких мрачных генеральчиков? А что, было б забавно! Подъезжаешь такой на карете к Целейскому замку, выходишь: а вокруг десятки генеральчиков размером с мизинчиковую батарейку! Одни возмущенно метут метелками, другие сгребают листья, третьи седлают Пеструшку, чтобы помчаться на ней в лес и проконтролировать распил заготовок. А если поймать одного генеральчика и пощекотать его шею, он помрачнеет до такой степени, что лопнет еще на десять маленьких себяшек! Вот его подчиненные взвоют! Я захихикала. Нет, генеральчики, это, конечно, круто, но маленькие маркизики еще лучше! Эти будут бродить между розами, нюхать цветочки, плести веночки, щуриться на солнышке и создавать собою вид воистину уютный и, чего греха таить, женскому глазу весьма приятный.

Вот только что ж сделать для того, чтобы маркиз расщепился? Защекотать, что ль? А что, если сурового генерала достаточно возмутить, то смешливого маркиза надо просто рассмешить!

Ай да я! Ай да гений мысли! Надо б немедля этим заняться!

— Ара Самара!

— А? — я с сожалением распрощалась с маркизиком, который уже очень удобно устроился на моей ладошке и светил мне в лицо лучезарной белозубой улыбкою.

— Провиант! — рыкнул генерал. Да так, что аж потолок тряхнуло.

— Чего ж так сердиться-то? — удивилась я. И смахнула с плеч обсыпавшуюся каменную крошку. — Хотите со своим провиантом — ради бога! Я ж не запрещаю. Вот ведь люди, — пожаловалась я Ройзе, выходя из кухни, — и тут прикопаться нужно! Ну разве я запрещала ему со своим продовольствием приезжать?

— Не запрещали, — сочувствующе вздохнула Ройза.

Я шмыгнула носом. Потом еще раз. И еще. Потом укоризненно взглянула на пузырь. Тот опомнился, отлепился от маркиза и спешно вернулся на свое рабочее место. Я кивнула. И тут же зашипела.

— Кстати, Ройза, — я погладила свою больную шею, — есть у тебя какие мази или притирки?

— А вам зачем? — задрала брови моя экономка.

— Как зачем? Продуло ж!

— Это я помню. Я имела в виду: к чему они вам?

Вот те раз! Я что ж, не человек, что ль?

— Да нет же! Я к тому, что вы их сами сварить можете!

Чего?

— Ара Самара, вы ж зельевар! Вы ж лечебные мази с закрытыми глазами приготовить можете!

— Э. Эх-хе. Эхе-хе-хе. Ну да. Точно. Я ж зельевар…

Ройза ласково моргнула и ушла, явно довольная тем, что подсказала мне такое очевидное решение проблемы. Моя кривая шея осталась смотреть ей вслед. А вот голова озадаченно глядела в сторону лаборатории, где настоящая Ара Самара варила там всякое. Наверняка там должны быть и рецепты. Очень надеюсь, что в их составе не будет подсушенных лягушачьих лапок, волоса из хвоста пегаса или из ноздри какого-нибудь злого генерала.

Почесала задумчиво репу и пошла искать.

— Тихо, тихо, не злись…

— Какого. Рожна. Я. Должен. Пользоваться. Служебным. Положением. И. Вытаскивать. Сюда. Своих. Ребят?

— Потому что ты ей должен?

— Но ведь я согласился отработать!

— Да, но исключительно нашими с тобой силами мы бы выполнили всю работу лет за десять, не меньше. Хочешь остаться здесь на десять лет?

— Не хочу!

— Тогда решено. О. Когда будешь передавать послание своим солдатам насчет провианта, вели им прихватить с собой побольше десертов. Угощу намедни Ару Самару чем-нибудь сладеньким.

— !!!

Глава 4

МАРКИЗ ВИ КРАНТ. Все еще день 1.

Где была лаборатория, я знала. Еще я знала, что там есть всякие банки-склянки. И это все, что я знала о ремесле зельевара.

— Как ты думаешь, — задумчиво спросила я пузыря, стоя на пороге лаборатории, — если я что-нибудь сварю, я не отравлюсь?

Пузырь задумался. Но он знал меня всего два дня, поэтому еще был хорошего обо мне мнения — и кивнул. Я тоже зарядилась его бодростью и в комнату вошла вполне уверенно. На этом моя уверенность закончилась. Столкнулась с реальностью, ага. А реальность была такова: много-много полок. Кривых, косых, иногда даже прямых. На них всякие колбы, пробирочки, ступы, пестики, чаши, стаканы, даже плетеные корзины. Шкафы да комоды. В их недрах всякие всячести: коробки с чем-то, тряпичные пакетики с чем-то, мешочки с чем-то. На настенных крючочках висят перевязанные пучочки трав. Посередке комнаты — длинные столы. На столах — ма-асенькие такие каминчики (Прям под стать крошечным генералам да маркизам!). Над ними котлы.