Взятка - Девни Перри

— Откуда вы, Джейд?

— Из Теннесси.

— У вас нет акцента.

Я покачала головой.

— Я выросла в северной части штата Нью-Йорк. А вы?

— Вайоминг. Я вырос в маленьком городке примерно в часе езды отсюда.

— Вы часто сюда приходите?

— Не так часто, как мне бы хотелось. — Он глубоко вздохнул, его грудная клетка расширилась, когда он втянул чистый воздух и задержал его в легких.

— Это мой первый поход.

— Не может быть, — невозмутимо ответил он.

— Шокирующе, верно? — Я рассмеялась, любуясь открывшимся видом. — Сегодня мы оказались слишком самоуверенны, но это и правда великолепное место.

— Чистая красота.

Я подняла глаза, ожидая, что он смотрит на горы, но его пристальный взгляд был направлен на меня.

Мое внимание вернулось к тропе, когда я усилием воли прогнала румянец с лица.

Сегодня я была очень далека от красоты. Мои черные волосы были в полном беспорядке, потому что я не мыла их несколько дней, с тех пор как Эверли помогла мне покрасить их в нашей ванной перед отъездом из Нэшвилла. Густые локоны были заплетены в небрежную косу, которая свисала до середины спины, а моя красная шапочка прикрывала жирные корни. Единственной косметикой, которую я нанесла на лицо этим утром, был тонирующий солнцезащитный крем.

Может быть, Дюк просто флиртовал или был любезен, но все равно это был лучший комплимент, который я слышала от мужчины за последние годы, потому что он был сделан честно и без ожиданий.

Некоторое время мы шли молча. Шаги Дюка были длиннее моих, но он замедлялся, чтобы мы с Эверли могли не отставать.

Каждые несколько шагов я украдкой бросала взгляд на его профиль, изучая цвет его глаз и то, как идеально он сочетается с голубым безоблачным небом. Его волосы цвета ириски вились на затылке там, где выбивались из-под бейсболки.

— Вы шериф, — сказала я. — Я не знаю, встречала ли я когда-нибудь раньше шерифа. Вам нравится им быть?

— По большей части. Я не в восторге от политики, но мне повезло. Большинство людей в моем округе думают, что я хорошо выполняю свою работу, а это значит, что я могу продолжать ее выполнять.

— Как долго вы работаете в полиции?

— С тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Я нанялся помощником к своему предшественнику, а два года назад был избран шерифом.

— Впечатляет.

Дюк пожал плечами.

— В то время были и те, кто думал, что я слишком молод для этой работы, но никто другой не захотел взяться за нее. Посмотрим, переизберут ли они меня, когда истечет мой срок. Мне всего тридцать три, а шерифы в крупных округах, как правило, старше и имеют больше опыта. Но я живу в маленьком сообществе.

— Что-то подсказывает мне, что вам так больше нравится.

— И вы правы.

— Вы хотите, чтобы вас переизбрали?

— И да, и нет, — признался он. — Иногда я люблю свою работу. Для других это заноза в заднице. Думаю, вы могли бы сказать это о любой работе, верно?

— Да. — У меня была работа, о которой большинство девушек могли только мечтать, но мечты не всегда были такими, какими ты их себе представляла, и когда плохих дней становилось больше, чем хороших, приходило время уходить. — Что бы вы делали, если бы не были полицейским?

— Был бы полицейским. — Он рассмеялся. — Я не могу представить, что могу делать что-то еще.

Ради него я надеялась, что это не изменится.

Потому что повернуться спиной к своей мечте, отказаться от нее было душераздирающе.

Мы завернули за поворот, и тропа сузилась, заставляя нас приблизиться друг к другу. Я замедлила шаг, чтобы оказаться позади него, но Дюк тоже замедлился, держась рядом со мной. Напряженные мышцы его руки коснулись моей обнаженной кожи. Его костяшки пальцев задели мои, и я забыла, как дышать.

Когда я подняла взгляд, эти голубые глаза ждали.

Черт возьми, мне следовало выбрать Вайоминг в качестве своего нового дома.

Между нами пробежала искра, и я уже целую вечность не чувствовала себя влюбленной в мужчину. Возможно, Дюк просто оказался тем самым неожиданным человеком, о котором я мечтала.

Но наше совместное время истекло.

Прежде чем я была готова расстаться с этим красивым и добрым незнакомцем, на тропинке нас встретил деревянный указатель со стрелкой, указывающей на стоянку, где мы оставили мою машину — черный «Рендж Ровер», который я купила в тот день, когда мы с Эверли приехали в Джексон, штат Вайоминг.

Я проехала на нем к Йеллоустоуну, а она последовала за мной на взятой напрокат машине. Мы оставили ее в начале тропы, где началось наше сегодняшнее приключение. Наш план состоял в том, чтобы разбить лагерь сегодня вечером и завтра переправиться в Монтану.

Затем Эверли должна будет отправится в аэропорт Бозмена, где сядет на рейс домой, в Нэшвилл.

А я продолжу путь к Каламити и начну следующую главу своей жизни.

Когда мы свернули с тропы, на стоянке было всего несколько машин. В тот момент, когда Эверли заметила мой внедорожник, она вздохнула.

— Мы сделали это. Давай больше никогда не будем ходить в походы. Хотя мне немного грустно, что я не смогла воспользоваться своим медвежьим спреем.

Дюк усмехнулся.

— Меня дважды обрызгивали перцовым аэрозолем, один раз в полицейской академии и другой раз на тренировках. Поверьте мне, когда я говорю, что вы не захотите использовать этот спрей без крайней необходимости.

— Спасибо, что вы не серийный убийца. — Эверли протянула руку для рукопожатия Дюку. — И спасибо, что спасли нас.

— Нет проблем. — Он помахал, когда она повернулась и пошла к внедорожнику, выуживая ключи, которые мы положили в ее рюкзак.

Я осматривала парковку, обращая внимание на деревья и знаки, глядя куда угодно, только не на Дюка, пока не пришло время неизбежного прощания.

— Приятно было познакомиться с вами, Джейд Морган. — Он протянул руку, и я вложила свою в его.

Мурашки пробежали по моей коже, когда грубые мозоли на его ладони царапнули мои пальцы. Я встретилась с ним взглядом, впитывая лазурную синеву.

— Берегите себя, Дюк.

Он придвинулся ближе, не отпуская меня, как я ожидала. Вместо этого он взял меня за руку, притягивая к себе, когда его внимание переключилось на мои губы. Как будто, может быть, он думал о том, чтобы поцеловать меня.

Может быть, я и хотела, чтобы он это сделал.

Но затем он моргнул, мгновение прервалось, и тепло его руки исчезло.

Я изобразила улыбку, чтобы скрыть разочарование.

Так было лучше, верно?