Иллюзия любви - Валерия Аристова

Рауль де Санлери тоже придворный! Он приехал вместе с королем, а значит... Значит, ей нужно принять предложение маркиза и в качестве его невесты явиться ко двору! Она закрыла лицо руками, неожиданно для себя рассмеявшись. Она снова увидит Рауля! А оказавшись рядом, уже что-нибудь придумает...

...

— Вы просили время на размышления, мадам де Ла Дор, – маркиз стоял перед ней в свете солнечных лучей, заливающих гостиную.

Бабушка сидела в кресле, не в силах стоять на ногах, и явно волновалась. Аделаида, одетая в лучшее свое домашнее платье, мужественно взглянула в лицо маркизу.

— Я согласна, – сказала она, хотя все в ней кричало маркизу «нет», – конечно же, я с благодарностью принимаю ваше предложение, месье.

Бабушка расцвела улыбкой, и протянула к ней руки, желая обнять. Аделаида увернулась от руки нареченного жениха и подошла к ней.

— Ты лучшая внучка на свете, – сказала бабушка, прижимая ее к себе, – я уверена, ты станешь счастливой.

— Обязательно стану, – сказала Аделаида, стараясь выдавить из себя улыбку.

Если бы бабушка знала, что она задумала, она не смеялась бы так радостно, и не обнимала бы маркиза, как родного внука. Но Аделаида не кривила душой. Она и правда собиралась стать счастливой. Только совсем с другим человеком.

Глава 2, где Аделаида отправляется в монастырь

— Я хочу примириться с этим замужеством, бабушка!

Аделаида стояла в скромном сером платье, подвязанном шнуром, и пыталась объяснить мадам де Новелье, что не собирается сбежать от нее и от маркиза.

— Я выхожу за человека, которого видела три раза в жизни и которого совсем не люблю!

В нескольких лье от их дома с голубыми ставнями был небольшой монастырь урсулинок. Аделаида провела там несколько месяцев после гибели Реми, и с тех пор скучала по добрым сестрам, которые хорошо приняли ее и сумели утешить в ее потере. Не имеющая подруг в миру, Аделаида подружилась с милой сестрой Маргаритой, совсем юной и очень тихой. Девушка только готовилась принять постриг, и мечтала всю жизнь посвятить благим делам и молитвам, чего Аделаиде было совсем не понять. Несмотря на разные характеры, разные цели и устремления, они сошлись друг с другом, и сейчас Аделаиде очень хотелось поделиться с подругой своими проблемами и выслушать совет, тот, который она, конечно, не примет, но ей обязательно станет легче.

Целыми днями Аделаида думала о Рауле, все еще надеясь, что он приедет, но по настоянию бабушки она подала руку маркизу, и в церкви дала обещание выйти за него замуж через три месяца, сразу после Рождества. Возможно, она была недостаточно радостна в тот день, и улыбка ее была немного тусклой, и бабушка начала что-то подозревать. Она смотрела на Аделаиду немного косо, и не отпускала от себя ни на шаг.

— Если ты не сдержишь слова, — вещала она, — ты опозоришь имя своего отца! Аделаида, заклинаю тебя, не делай глупостей! Нареченная невеста — это почти жена! Смотри, Аделаида, не дури!

Аделаида сделала невинный вид.

— Я просто помолюсь и все! Бабушка, мне неприятно, что вы подозреваете меня в каких-то неведомых грехах. Если бы я не собиралась выйти замуж за маркиза, разве я стала бы давать ему слово?

В доме кипел ремонт на оставленные маркизом деньги. Тот подошел к вопросу честно и, кроме рабочих, прислал в дом лучших модисток, которые целый день снимали мерки с Аделаиды и что-то быстро шили, потом выбирали цвета и тона, которые ей пойдут больше всего, и, спустя две недели буквально завалили ее комнату новыми платьями.

— Это далеко не все, — сказала главная модистка, высокая и строгая дама средних лет, — большую часть маркиз приказал отправить в Париж, в ваш будущий дом. Это только на первое время, чтобы вы выгледели наилучшим образом.

Бабушка была в восторге, и Аделаида мужественно приняла свою участь, второй день подряд изображая манекен, примеряя одно платье за другим, чтобы девушки могли подогнать их по ее фигуре. Непривычная к такой роскоши, Аделаида больше молчала и делала вид, что так все и должно быть, в душе испуганная глубиной перемен в ее жизни. Ей и правда нужно было поговорить с сестрой Маргаритой. Просто потому, что все эти платья не поместились в сундуки, которые у нее имелись, и в гардероб, который стоял в будуаре. Под такие наряды требовалась отдельная комната. А под украшения, подаренные ей женихом — еще одна.

— Толи еще будет, когда ты станешь его женой, — причитала бабушка, вышагивая среди ворохов шелков и парчи.

Ее жених тоже не обидел, прислав платья и ей. Так же пожилая дама получила прекрасную вызолоченную трость с набалдашником из слоновой кости, и величественно размахивала ею при ходьбе.

— Ты видела эти веера, Аделаида? Ими можно любоваться, как картинами! — бабушка раскрывала расписные веера и правда любовалась ими.

Аделаида чувствовала себя ужасно. Она обманывала маркиза, а он отнесся к ней настолько честно и с такой предупредительностью, что хотелось плакать! Как пережить это все, как быть благодарной, но оставить его у алтаря? Она чувствовала, что запутывается, и боялась, что запутается еще больше. Да, она любила Рауля де Санлери, но была обручена с другим, и этот другой верил ей и надеялся стать ее мужем в ближайшее время. Деньги, потраченные на эти платья и драгоценности, ей не вернуть никогда! А вину свою перед ним никогда не искупить!

Монастырь встретил ее вкусным ужином. Сестры были рады видеть свою подопечную, и угощали ее, кто во что горазд. В честь ее приезда был дан настоящий пир, а матушка-настоятельница даже позволила выставить на столы вино, узнав, что Аделаида выходит замуж за знатного человека.

— Как жаль, что венчание пройдет в Париже, а не в нашей обители, — сказала настоятельница, матушка Катрин, уже пожилая, но очень активная и заботливая, — мы бы спели вам наилучшим образом, а сестра Люсинда могла бы сыграть на органе, вы же слышали, как она играет?

Сестра Люсинда и правда хорошо освоила орган, и играла наредкость мелодично, сама сочиняя примиленькие гимны. Утром Аделаида слушала хор сестер, и из глаз ее лились слезы. Она чувствовал себя предательницей, и боялась, что не справится с чувствами и все выложит маркизу начистоту. Она влюблена совсем