Цыц! - Екатерина Вильмонт

Когда через полчаса она вышла на кухню, со стола все былоубрано, посуда помыта. А его не было.

— Артем! — испуганно крикнула она.

— Я здесь! Лиля, кто эта женщина на портрете?

— Это моя мама!

— Полина ваша мать? — потрясенно спросил он.

— Вы знаете маму? — удивилась она. Хотя чемуудивляться, ее маму знает чуть ли не вся страна.

— Да. Как причудливо иной раз шутит жизнь. Знаете что,Лиля, я сейчас вызову такси и даже если эти придурки там дежурят, за машинойони не угонятся. Я и так отнял у вас слишком много времени.

Его тон неуловимо изменился. И она не стала возражать. Онасразу поняла — он наверняка был любовником ее матери.

А он опять словно прочитал ее мысли, а на самом деле простоувидел как потухли ее глаза.

— Лиля, поверьте, я просто знаком с вашей мамой, неболее того. У нас есть общие друзья. Но я и предположить не мог, что у неетакая взрослая прелестная дочь.

Она хотела что-то сказать, но он не дал ей.

— А Полиной я назвал ее потому, что ваша мама не любит,когда ее называют по имени-отчеству. В отличие от вас, по-видимому. Вы сразупредставились Лилией Андреевной.

— Да, меня раздражает эта нынешняя манера всех зватьбез отчества, несмотря на возраст. Мы же в России живем, так почему надоотказываться от отчества? — быстро заговорила она, чтобы скрыть смущение.Он слишком явно демонстрировал свою проницательность.

Он тем временем пытался вызвать такси.

— Черт знает что, в ближайшее время не обещают. Пробки,черт бы их побрал.

— Да сидите, кто вас гонит? Хотите кофе?

— Я смотрю у вас хорошая кофеварка. Если можно.

— Можно, я же сама предложила.

Тут позвонили в дверь. Лиля удивилась. Звонок был знакомый.Так всегда звонил ее муж. Что бы это значило?

Артем вопросительно взглянул на нее.

— Это ко мне, — сказала она. И все же спросила: —Кто там?

— Лиля, это я. Я забыл кое-какие документы. Они всекретере.

Она открыла дверь.

— Вот не чаяла тебя сегодня еще увидеть. Впрочем, иди,бери.

И она вернулась на кухню.

— Не беспокойтесь, это мой бывший муж, — нарочитогромко сказала она. Ей понравилась эта анекдотическая ситуация. Она былауверена, что Денис явится на кухню. Она хорошо его знала.

И не ошиблась.

— Здравствуйте, а ты, я смотрю, времени нетеряешь, — довольно злобно заметил бывший супруг.

— Денис, я теперь свободная женщина.

— Свободная не обязательно блядь!

Артем угрожающе поднялся из-за стола.

— Я не позволю вам оскорблять женщину в моемприсутствии.

— А у вас уже моя футболка. Ну-ну!

— Ты все взял?

— Да. А где мои щетки для обуви?

— В мусоропроводе.

— А кофе ты мне не предложишь?

— Нет. Ты здесь лишний, Денис.

— Я, судя по всему, помешал?

— Да, ты помешал нам с Артемом отпраздновать моеосвобождение. Так что иди, у тебя есть твоя юная блондинка, отпразднуй с нейсвое освобождение.

— Ну-ну, куда ты катишься? Ты сейчас так вульгарна!

— Так, кажется, все-таки придется поучить вас, как надоразговаривать с женщинами…

— Да ухожу я, ухожу.

— Вот и славно!

Денис в бешенстве выскочил в прихожую и уже от дверикрикнул:

— Прошу прощения за коитус интерруптус!

С этими словами он захлопнул дверь.

Лиля покраснела, а Артем расхохотался.

— А ведь он вас любит, — со вздохом произнесАртем. — И безумно сожалеет о своем поступке.

— Ерунда, он просто собственник. И самонадеянный тип.Думал, что я сижу тут в слезах. Спасибо вам! Вы тут оказались весьма кстати.Да, если вы так вступаетесь за женщин, не удивительно, что вы сюда попали… Васчасто бьют?

— Лиля, а почему вы, такая милая, нежная, рявкнули наменя и сказали «цыц»? Как-то это с вами не вяжется.

— Я сказала вам «цыц»? Не помню.

— Сказали, сказали! И в этот момент я в вас втюрился.

— Да ладно!

— Честное слово.

— Пейте лучше кофе, рыцарь!

— Ох, какой кофе! Я в какой-то момент испугался, чтоваш экс-супруг заберет кофеварку.

Лиля рассмеялась.

— Да нет, он не такой. Он ничего не забрал, кроме своихвещей.

— И на том спасибо.

У нее сердце выпрыгивало из груди. Неужто он и вправду вменя втюрился? А я в него уже по уши… И что будет теперь? Впрочем, завтра яуезжаю к маме. Ничего это влюбленность рассосется сама собой. Ни к чему этосейчас.

— Лиля, это судьба.

— И что?

— Я не знаю… Только чувствую — все неспроста.

Он шагнул к ней, привлек к себе.

— Лилечка! — шепотом, на ухо произнес он.

А она вдруг очень ясно увидела, что случится дальше. Онипроведут вместе восхитительную ночь, утром он уйдет, наобещав с три короба, онауедет и больше они не встретятся. Для него это будет просто забавный эпизод, адля нее долгая и совершенно никчемная мука. Тогда зачем?

— Лилечка, милая, я хочу тебя.

— Цыц! — решительно сказала она. — Это не мойжанр. К тому же завтра я уезжаю в Питер. К маме. Рада была вам помочь.

— Ну что ж, как угодно даме. Я, пожалуй, пойду. Но язнаю твой адрес. И обязательно нанесу визит, когда ты вернешься.

Денис был вне себя. Он чего угодно ожидал, но чтобы такое…Что за наглость! Да еще футболку ему отдала. Мне, правда, она не нравилась, и яее оставил, но тем не менее. Отдышавшись немного, он подумал: А чего я,собственно, так взбеленился? Лилька уже не жена мне, я сам от нее ушел ифутболку оставил. Я что, собака на сене? Или дело в том, что я не очень-то хочужениться на Светке? Первый угар прошел, а говорить-то с ней о чем? Этойпроблемы с Лилькой не было. Она, конечно, не так хороша как Светка, но… Авпрочем, пошли они все к черту! Что одна, что другая… Надо позвонить Валерке.Он, помнится, предлагал мне работу за границей. Самое милое дело слинять сейчасза кордон. Светка вряд ли за мной увяжется… Хотя, боюсь, без штампа в паспортеона меня не отпустит. И за каким чертом ей это штамп, если я уеду? Им кажется,это цепь, на которую они нас сажают. Ну и дуры! Хотя Лилька вовсе не стремиласьузаконить наши отношения, я сам настоял… Дурак… Хотя почему дурак? Она сразудала развод, без звука… Интересно, почему? Наверное у нее уже давно шашни сэтим типом… Да, друг мой Деня, ты, видно, из той породы мужей, которые обо всемузнают последними. Нет, дорогие дамы, в ближайшие годы вы меня в новый брак незагоните. Это надо же, клюнуть на юную блондинку… Где твои мозги были? Авпрочем, известно где. Недаром же дед называл меня в юности Дэнис-пенис!