Возвращение домой - Евгения Преображенская

Сердобольная Зоири не могла проехать мимо. Она спрыгнула с лошади и осторожно приблизилась, рассматривая несчастного. Это был молодой парень, видимо, из деревенских. Взъерошенные волосы почти закрыли его лицо. Оно было белое, точно мел.

–Помогите… – раздался шёпот, но губы юноши не дрогнули. – Помогите нам…

– Кто ты? – выдохнула Зоири, удивлённо распахнув глаза. – И как мне помочь тебе? – Ответа не последовало, тогда девочка возвысила голос, повторяя грозные интонации матери. – Знай же, что я Зоири – дочь королевы Гриерэ Охотницы! Не обманывай меня, ибо поплатишься! Но и не страшись, я могу помочь…

Парень застонал, что-то бессвязно пробормотав. Но ответил принцессе другой голос, больше напоминающий шелест сухой листвы:

–Зоири? Ты Зоири… – раздался вздох облегчения. – Меня зовут Дхара… Я демон. Но не бойся меня, я не причиню зла. Я лишь хочу помочь другу…

Грязь на шароварах парня вдруг шевельнулась, поползла выше по рубахе. Несомненно, с принцессой говорила именно она! В чёрных складках сверкнули зелёные огоньки. Глаза? И в этот миг девочке почудилось, что она уже видела это создание. Видела не наяву, но в воображении… Когда отец читал ей сказки!

– Ты! – воскликнула принцесса. – Неужели ты калосский демон, что свёл с ума царя царей Джаэруба?! И только мудрая Махаан смогла спасти род Намуров!

– Махаан… Намур… Зоири, – прошелестел демон. – А знаешь ли ты Дженну? Знаешь кого-то, кто может её знать?..

– Никогда не слышала это имя, – призналась Зоири.

– Ты дочь королевы… – припомнила жуткая клякса, опутавшая юношу. – Твой род – Намуры?

– Нет, Бранко, – мотнула головой Зоири. – Но мой отец из Джаэруба, из рода Дешеров! Они дальние родственники Намуров.

– Дешеры… – скрипуче рассмеялся демон. Вновь сверкнули зелёные искры. – Мне вспоминается один дровосек… У вас глаза похожи…

– Мой отец из рода книгохранителей, – важно поправила Зоири.

– Книгохранителей, – повторила Дхара. – Он может знать… Я должен положиться на волю Единого… Ты… Зоири, помоги нам… Молю! Найди того, кто знает Дженну.

– Кто она такая, эта Дженна? – нахмурилась девочка. – И в чём ей нужна помощь?

– Дженна очень важна… – затихая, ответил демон. – Она в болотной гробнице… Её нужно спасти.

– Ваше Святейшество, Вы весь день работаете? – раздался робкий голосок.

Из-за приоткрытой двери кабинета показалось лицо прелестной рыжекудрой женщины. Верховный жрец, стоявший у окна, тяжело вздохнул. Час был поздний, и гостья была далеко не первая. В руках Его Святейшество сжимал свиток с донесением от капитана полиции.

– Лана, ты стала взрослой женщиной, а всё не можешь запомнить: я не люблю, когда ты так меня называешь, – устало повторил он в который раз.

– Хорошо, Ваше Святейшество, папочка, – ответила Лана с озорной улыбкой маленькой девочки.

Худенькая, вся в золотистых веснушках, она почти не изменилась с годами. По-видимому, от отца ей досталось больше силы, чем он мог подозревать. Сол с нежностью посмотрел на дочь – его золотое солнышко, счастье всей жизни.

Женщина была, несомненно, талантлива в искусствах: в танцах и пении. Ах, если бы она унаследовала и дар хранителя… Но, на своё счастье, Лана Сол не стала хранительницей, зато получила драгоценный дар простой женщины. Она вышла замуж и подарила отцу двух внуков.

– Ты у меня совсем взрослая, – по привычке пробормотал Дэрей Сол явную глупость.

– Что случилось, папочка? – испуганно спросила Лана, подойдя и ласково проведя рукой по его спине. – Кажется, с детства я не видела тебя таким…

– Испуганным? – усмехнулся Сол.

– Что в донесении? – нахмурилась Лана. – Оно причина твоей скорби?

– Капитан полиции сообщает, что в лесах у болотного озера снова пропадают люди, – вздохнул Верховный жрец.

– Там, где охотится Её Величество? – коварно улыбнулась Лана. – Не печалься, Гриерэ Охотница или её сумеречные солдаты разберутся с любым чудищем!

– Этого я и страшусь, – признался хранитель. – Что-то неладное происходит с витали леса… Как бы мы снова не нарушили баланса сил между сьидам. В прошлый раз я узнал обо всём слишком поздно.

– Так будь мудрее на этот раз, – посоветовала Лана.

– Так я и сделаю, – согласился отец. – Коли на болотах проснулось чудище, я сам разберусь с ним.

Не найдя отца во дворце, Зоири вскочила на ещё не рассёдланную лошадь и помчалась на Средние ступени Самториса. Она так торопилась, что не переодела охотничьего костюма и не привела в порядок волосы, как это следовало бы принцессе. Когда взлохмаченная юная особа ворвалась в Королевскую библиотеку, то немало смутила её посетителей.

Алем Дешер был удивлён и озадачен столь громким появлением обычно тихой Зоири. Никогда он не замечал этот яркий огонь на дне её карих глаз, больше свойственный Рэю и королеве. Но улыбка отца истаяла, когда девочка начала свой рассказ.

– Я встретила калосского демона в лесу! – без всяких вступлений заявила она. – Клянусь Единым, я сразу узнала его! Помнишь, ты читал нам сказки о демоне, что жил в кольце с зелёным камнем?!

– «Сказки лунных дней», – догадался Алем Дешер.

Только после этого он вспомнил, что речь идёт о лярве. Его ребёнку могла угрожать опасность, и стоило бы вначале отчитать дочь за то, что убежала от матери. Эти сказки Эльжануба и кошмары Алема совсем сбили того с толку. Он не подумал, как страшно рассердится королева, что скажет жрец Единого о появлении калосского демона. Он ни мгновения не сомневался в том, что Зоири права: это и есть тот самый демон Намура!

– Она сказала, что её зовут Дхара, – добавила Зоири.

– Она? – возбуждённо перебил отец. – Но что она ищет в Энсолорадо?

– Она ищет того, кто знает Дженну! – воскликнула Зоири.

Главный книгохранитель, стоящий рядом, ахнул и едва успел поймать дрожащими руками упавшие очки:

– Свершилось! Дженна вернулась!

Казалось, ничто не омрачало звенящее птичьими трелями лесное утро. Сквозь кроны дубов тонкими ручьями и широкими водопадами проникало солнце. Однако к птичьим голосам примешивалось навязчивое гудение падальщиков.

Много же их собралось у болотного озера. Нечисть была невидима. Кто прикидывался кочкой, кто корягой в воде или спутанным клубком водорослей. Но все они затаились и в предвкушении новой трапезы тихо вторили мелодии витали.

Дэрей Сол и сам чуял едва ощутимый, но навязчивый, будто шум в ушах при приступе