Возвращение домой - Евгения Преображенская

Тонкую белокожую деву прятал шлейф волос. Светлые пряди, точно призрачные змеи, лежали на поверхности воды. Впрочем, и настоящих змей здесь было немало. Чёрные гадюки и изумрудные болотники сторожили сон русалки.

Почувствовав приближение гостя, дева открыла глаза. Нет, не русалка. Не чёрные очи дочери озера, но взгляд бледно-зелёных очей пронзил Дэрея Сола.

Верховный жрец, расширил глаза, не в силах поверить увиденному. Он не мог ни вымолвить слова, ни вздохнуть! Хранитель Энсолорадо упал на колени в неглубокую воду, протянул руки навстречу деве.

Сквозь сон Дженна почувствовала, каким непривычно жарким сделался воздух. Ей привиделись фруктовые сады в знойный полдень. Яркие, будто солнце, апельсины сияли на ветвях. Их пряный сладкий аромат окутал женщину.

Но в следующий миг она отчётливо ощутила в своей руке тонкую шею петуха. В мире Сет в Нора из него вышел такой вкусный суп!.. Рыжий… рыжий петух. Золотой дракон в небе. Перед глазами драконицы вспыхнуло пламя, уши пронзили крики эльфов.

Открыв веки, Дженна увидела его. Верховный жрец стоял перед ней на коленях и протягивал руки. Он не изменился за прошедшие годы. Голубые глаза, восторженные, как у ребёнка, полнились светом летнего неба. Только подбородок порос густой рыжей бородой.

Ненавистный негодяй! Предатель и убийца друга! В то же время… любимый брат, добрый хранитель Энсолорадо, могучий целитель и носитель такой манящей силы – витали живой воды.

Драконица вздрогнула. Повинуясь не желанию – инстинкту, она резко подалась навстречу. Мужчина подхватил её под руки, вытянул из болотной пучины и прижал к себе. Дженна коснулась лбом его мягкой бороды. Она нашла его губы. Впилась в них. Сол ответил на поцелуй.

Странница пила живую воду, жадно, неистово, беспощадно вонзая зубы в плоть. Она ласкала своего врага и друга. Она играла на его струнах нежно, но требовательно и умело… так, как научилась у другого врага и любовника.

Дженна крала силу мужчины, не скрывая, бесстыдно и зло. Она любила и мстила одновременно. Она впитывала медовую витали жизни вместе с проступившей на его губах солёной кровью, вместе с его криком блаженства.

Сила золотого дракона наполнила тело и тонкие сферы странницы. От новообретённой мощи закружилась голова. И накалился гнев. Дженна нащупала руками горло Дэрея Сола. Она сжала его, как сжимала шею несчастного рыжего петуха. И лишь после этого оторвалась от искусанных губ мужчины.

– Я видела всё… – прошипела она, заглядывая в его спокойные голубые глаза. – Я видела, как ты жёг города! Как убивал эльфов! – она взвыла, как выли кадаверы Каахьеля. – Я видела, как ты убил Сайрона!

– Дженна… – простонал жрец. – Дженна, остановись… Сайрон жив!

Дженна отпрянула, опустив руки и глубоко вздохнув. Она быстро поднялась на ноги и замерла, взирая на всё ещё стоящего на коленях Сола. Она ощутила, как глаза обожгло, но не слезами. Она знала, что смотрит сейчас на брата глазами дракона.

– Дженна, – выдохнул хранитель. – Моя сестрёнка… Ты вспомнила себя… И ты жива! – он улыбнулся своей прежней лучезарной улыбкой, чуть скривился от боли и прижал ладони к лицу. – О, Единый, ты жива, и ты вернулась!

Дженна замерла. Столько всего творилось внутри у неё, что она не могла подобрать слов. Будто время снова перемешалось. Но она была жива… Она вернулась… И Сайрон был жив!

– …Ты видела, как я жёг эльфов, – жрец опустил глаза и поморщился.

– Тысячу лет назад, – прошептала драконица. – На крови и пламени строилось твоё Энсолорадо.

– Эльфы травили и убивали людей, – так же тихо ответил Сол, поднимаясь на ноги. Его белые одежды промокли и перепачкались чёрным илом. – Я должен был вмешаться. Я должен был уравнять силы, Дженна… В те времена людская раса была слабой, беспомощной. Люди были моими детьми, а эльфы – надменной старшей расой. Я… поставил их на место. Да, я убивал… такова моя суть. Теперь ты знаешь, кто ты. Значит, знаешь и меня. Мы…

– Звери, – скрипнула зубами Дженна.

– Я пришёл сюда, чтобы понять, кто убивает людей, – вздохнул жрец. – Я боялся, что снова вернулась та тварь из тумана…

– А это была я, – всхлипнула Дженна.

– А это была ты, сестрёнка, – Дэрей Сол улыбнулся и снова протянул к ней руки.

Дженна пошатнулась в его сторону. Мужчина обнял её.

Они встретились у реки Лодо, на опушке букового леса.

Её Величество Гриерэ со свитой самых верных охотников, Его Высочество консорт Алем Дешер, Её Высочество принцесса Зоири и Главный книгохранитель королевства Григо Вага направлялись к озёрной гробнице, когда навстречу им вышли Его Святейшество Дэрей Сол и беловолосая Дженна.

Верховный жрец поклонился владыкам. Дженна кивнула, не сдержав усталой, но светлой улыбки. Затем были долгие, полные радости, смущения и восторга приветствия. Принцесса Зоири с изумлением наблюдала, как её строгая мать и мудрый отец обнимают эту странную, больше напоминающую тень, нежели человека, женщину.

Так вот она какая, эта Дженна… Но как могло случиться, что её приключения легли в основу сказок, которым было больше тысячи лет? Зачем она дружит с калосским демоном? И почему Его Святейшество смотрит на неё с таким теплом и нежностью?

Ответы на многие вопросы Зоири получила уже во дворце. Вначале гостья умылась, переоделась и утолила голод самыми изысканными яствами, проявив завидный аппетит. Затем отец, и сам озадаченный не меньше собравшихся вокруг отпрысков, водрузил на стол перед гостьей толстый том «Сказок лунных дней».

Дженна листала книгу, и улыбка её становилась всё шире, а щёки розовели. Как будто даже поседевшие волосы женщины наливались золотым блеском! В то же время брови Верховного жреца всё ближе сходились у переносицы. Кажется, Зоири ещё никогда не видела его таким недовольным.

– Так что же, Дженна! – воскликнул книгохранитель Григо Вага. – Не обманула меня интуиция? Достаточно ли хорошо я знал тебя, чтобы угадать в сказках твои и только твои деяния?

Женщина ответила не сразу, бросив ехидный взгляд на Дэрея Сола.

– Ты так хорошо знаешь меня, Григо, что даже сквозь века сумел наблюдать за моими странствиями, – тихо рассмеялась она.

– Я до последнего момента отказывался верить, – глухо проговорил жрец. – Когда Его Высочество Алем Дешер высказал мне свои предположения, я отсёк их. Теперь же