Белая ведьма для алого дракона - Рина Мадьяр

Несущественное. Оскорбление дому. Первая попавшаяся.

Холод слов Эррона сменился жгучим ядом слов его сестры и её подружки. Война была объявлена. Не с драконом, который был где-то далеко и безразличен. А с теми, кто считал этот дом своим, а меня – наглой помехой, которую нужно сломать и выбросить.

И первая битва – встреча с управляющим – ждала меня уже через час.

Глава 3

Новая комната действительно была чуть просторнее вчерашней каморки.

Здесь также царил дух запустения, а высокие потолки лишь подчёркивали пустоту. Огромное зарешеченное окно, которое теперь выходило не на стену, а на мрачный внутренний двор с голым плацем для построений, пропускало скупой серый свет.

Кровать пошире, дубовый стол, два стула да массивный шкаф выглядели нескладно между собой, словно были вынесены из кладовых в спехе.

Ни ковров, ни гобеленов, ни даже свечей в подсвечниках, кроме одной небольшой масляной лампы на столе не оказалось.

Запах пыли, смешанный с едким ароматом уксуса, которым, видимо, спешно отдраивали пол, не давал мне дышать, но наверное для этого было открыто окно.

Я бросила жалкий узел на кровать, желая немного обдумать свою стратегию, но где-то далеко, из-за окна, донёсся сдержанный смешок и обрывок фразы: "...да кому она нужна, эта Шейд? Герцог и то сбежал..."

Шёпот стих, словно его и не было. Но внутри меня разразилась настоящая буря негодования.

Оставалась одна лишь надежда на встречу с управляющим. Единственная ниточка хоть к какому-то пониманию моей новой роли в этом замке.

Коридоры замка Ашборн казались ещё более враждебными при свете дня. Сырой камень стен впитывал тепло и звук, а мои шаги глухо отдавались под сводами, привлекая внимания из приоткрытых дверей, из-за углов. Я ловила обрывки шёпота, чувствовала на себе тяжёлые, оценивающие взгляды:

"...в гостевом крыле, слышала?"

"...и платьишко... у горничных и то лучше..."

"...Годрик её сожрёт за завтраком, гляди..."

"...Изабелла-то зла... не простит, что место заняли..."

Каждый укол, каждый взгляд заставлял меня сжиматься внутри, но я заставляла спину оставаться прямой.

Я нашла кабинет герцогини по зловещим указаниям личной служанки Изабеллы.

Массивная дубовая дверь с железной скобой казалась мне недружелюбной, но я без лишних раздумий её толкнула.

За столом, похожим на обрубок векового дуба, сидел мастер Годрик.

Поднял голову и бросил на меня холодный взгляд, а его лицо, словно высеченное из того же серого камня, что и стены замка избороздили глубокие морщины.

Рот был сжат в жёсткую линию, нос-крючком, густые седые брови нависали над маленькими, чёрными глазами. В них не было ни любопытства, ни уважения. Он словно оценивал меня. Как и я его.

Одет мастер в безукоризненно чистый, но потёртый камзол из тёмно-серого сукна. На груди виднелся серебряный значок с драконьей головой. Вероятно, знак власти над хозяйством Ашборнов.

Он не встал.

— Баронесса Ашборн, — произнёс он, нарочито используя мой прошлый титул, голос был сухим, скрипучим, как ржавые петли. — Вы даже не опоздали. — Он кивнул мне на стул напротив стола поменьше и скромнее того, за которым сидел он сам. Деревянный, прямой, неудобный. — Прошу.

Этот стол был завален бумагами, свитками, какими-то папками. Горы пергамента и бумаги.

Аккуратные стопки на столе Годрика казались насмешкой над моим невежеством.

— По воле его светлости герцога Эррона Ашборна, — Годрик выговорил титул господина с подчёркнутой почтительностью, которой я была явно недостойна, — вам поручено поддерживать порядок в замке и прилегающих владениях в период его отсутствия.

Его костлявый палец ткнул в хаос на столе у которого села я.

— Вот текущие дела. Отчёты управляющих с хуторов по зимним запасам фуража и зерна. Сводки по состоянию оружейных арсеналов. Счета за поставку угля для кузниц и стекла для оранжерей. Ведомости по выплатам жалования гарнизону и слугам. Реестр ремонтных работ в северной башне. Жалоба старосты деревни Чёрный Камень на потраву лугов соседним скотом.

Он перечислял монотонно, как заупокойную. Но останавливаться, похоже, совсем не собирался.

— Ваша задача, — чуть оживился он. — Ознакомиться, принять решения в рамках выделенных сумм, утвердить документы и передать их мне для исполнения. Раз в неделю вы будете предоставлять мне сводный отчёт. Я, в свою очередь, буду информировать его светлость о… ходе дел. Имеется ли у вас, баронесса, опыт управления столь сложного хозяйства?

Жар стыда ударил в лицо. Год в доме тёти, где мне не доверяли ключ от буфета? Никакого опыта!

Знания из прошлой жизни о бухгалтерских программах? Бесполезны здесь.

Но в одном я была точно уверена. С цифрами я должна справиться!

— Прямого опыта нет, мастер Годрик, — ответила я, заставляя голос звучать ровно. — Но я готова учиться. Изучать…

— Обучение должно идти до замужества, — перебил он, а его голос стал острее, холоднее. — Дела поместья не ждут. Ошибки здесь стоят золота. Репутации. А порой и жизней. — Он ткнул пальцем в жалобу старосты. — Вот. Потрава. Промедление или неверное решение и деревни сцепятся в драке, урожай не уберут, налоги не внесут. Голод. Бунт. Его светлость… не оценит подобных осложнений.

Он сдвинул ко мне первую стопку толщиной в добрую книгу.

— Это отчёты по зернохранилищам. Начните с сего. Необходимо сверить цифры текущих остатков с прошлогодними показателями и плановыми нормами. Выявить несоответствия. К полудню завтрашнего дня мне потребуются ваши выводы и подпись. — Он откинулся в своём глубоком кожаном кресле, которое выглядело троном по сравнению с моим табуретом, сложив руки на животе.

Я взяла верхний лист. Колонки цифр, незнакомые названия полей и амбаров, термины вроде "усушка-утруска", "семенной резерв", "фуражные потери". Буквы поплыли перед глазами. Это был не саботаж. Это была казнь. Расчётливая, хладнокровная, под видом исполнения воли герцога. Изабелла, будь она здесь, аплодировала бы стоя.

Глава 4

Отчаяние, липкое и ледяное, подкатило к горлу. Камень стен сжался вокруг, воздух стал густым и спертым. Я чувствовала себя букашкой, которую вот-вот раздавит сапог.

В кармане платья уголок небольшой книги о травах ждал, как последний друг. Не знаю почему, но это единственный дружелюбный предмет, от которого я ощущала поддержку в этом мире.

Я машинально перевела взгляд, ища хоть каплю жизни в этом каменном гробу. Никогда у меня не было такого желания. Но как только я оказалась в этом мире то буквально каждой клеточкой