Измена. Ты сжег все мосты - Панна Мэра

Ее щеки сейчас полыхают красной зарей, а глаза наливаются непривычным огнем для этой, с виду милой, девчули.

Князев снова преграждает ей путь и становится между нами.

— Ангелина, прекрати этот цирк немедленно! Твоя сестра беременна. Прояви уважение и поздравь ее.

Его слова вызывают только улыбку отвращения.

Я не могу вымолвить ни слова, потому что смотрю на этих животных и едва сдерживаю слезы, которые наворачиваются на глазах.

Да ведь Кирилл даже не удосужился надеть рубашку!

Стоит с голым торсом и нагло смеет врать мне в лицо о том, что у него ничего с ней не было!

— Да она не может ничего сказать! — зло бросает сестра. — Потому что завидует мне.

Пячусь назад к двери. Мне давно пора было сбежать.

Вести переговоры с теми, кто готов тебя сожрать — бесполезно.

Они все равно сожрут.

— Завидовать тут нечему, Маша, — сообщаю я, снова отступая на несколько шагов, — мне жаль, что ты не понимаешь, кем стала.

Разворачиваюсь и бегом бегу к двери, в надежде, что Кирилл не станет меня догонять, но стоит мне сделать несколько шагов, как он тут же преграждает мне путь.

— Куда ты?

— Домой. Мне нужно домой.

— Я отвезу тебя, — холодно цедит он, забирая с полки портмоне.

— В таком виде поедешь, да? — опускаю разочарованный взгляд на мужа. — Ты бы хоть ширинку застегнул.

Молчание.

Долгое и невыносимое.

Но в темно-серых глазах Кирилла я не вижу и капли раскаяния.

Он непоколебимо уверен в себе. Впрочем, как и обычно.

— Мне нужно одеться, и мы поедем.

Снимает с вешалки рубашку, легким движением накинув ее на себя.

Какое лицемерие! Ведь его даже не смущает, что я прекрасно понимаю, что рубашку он снял еще в коридоре, и только потом оказался в спальне!

— Не надо. Сама доберусь.

— Нам надо поговорить.

Муж крепче сжимает мой локоть, и я ощущаю физическую боль.

— Она же сказала, что не хочет говорить с тобой, — внезапно вмешивается в разговор Маша, — пусть пар где-нибудь спустит, а не выносит тебе мозг!

Кирилл зло смотрит на мою сестру.

— Маша, сейчас это не твое дело! С твоей сестрой я разберусь сам!

Снова пытается заставить меня посмотреть ему в глаза, но я сопротивляюсь из последних сих.

Мне нужна защита!

Защита от этого ублюдка и лицемера!

— Да брось ты ее уже! Не видишь, что она не в духе!

— Да не могу я ее бросить! А если она поедет к…

Вдруг он замолкает. Смущенно отводит взгляд, будто сболтнул лишнего.

Несколько секунд мне надо, чтобы прийти в себя.

Маша тоже молчит, с победоносным восторгом изучая мои опухшие веки.

Куда Князев опасается, чтобы я поехала?

Но мне тут же приходит ответ.

— Отец? — с ужасом произношу я. — Ты боишься, что я расскажу своему отцу о твоих похождениях⁈

Невыносимая, досадная обида раздирает грудь на куски!

Я то думала, может, он так старается покрыть свою ложь, потому что ему стыдно?

Оказалось все куда проще. Он не хочет портить репутацию перед моим отцом! Только и всего.

Больше нет смысла стоять на месте. Использовав элемент неожиданности, я вырываю руку и бегом бросаюсь к двери.

Бежать. Бежать так быстро, как только смогу!

Князеву все равно нужно время, чтобы одеться, а я использую эти мгновения, чтобы затеряться за домами коттеджного поселка.

Спустя пару секунд, я уже оказываюсь в саду.

— Ангелина, подожди! — доносит ветер обрывочные фразы мужа. — Ты все равно не уйдешь от меня без тачки!

Князев прав! Чертовски прав в том, что я не смогу сбежать от него без машины. Дорога здесь прямая, она в любом случае выведет Кирилла за мной.

Единственный шанс на спасение — это затесаться в узких улочках между домами, в надежде, что Князев меня не заметит.

Бегу вперед, не обращая внимания на угрозы, которые доносятся со спины.

Как я могла? Как я могла впустить этого человека в свое сердце?

Слезы заливают глаза, но я уже не могу заставить себя остановиться.

Все, чего я сейчас хочу — это добраться до своего отца, и все ему рассказать!

Глава 4

Спустя пару минут оказываюсь на широкой дороге. С двух сторон бесконечной вереницей тянутся невысокие дома.

Спрятаться на этой дороге будет почти невозможно.

Я пробегаю еще метров сто и заворачиваю за угол одного из домов. Здесь начинаются хитросплетения частных улочек в секторе.

Сердце у меня бьется словно бешеное, и, кажется, словно ему давно нет места в моей груди, судя по тому, с каким отчаяние оно стучит по ребрам.

Еще бы. Я должна была рассказать ему сегодня о долгожданном малыше, а вместо этого узнала, что связала себя узами брака с лжецом.

За спиной раздается рев мотора.

Это точно Кирилл. Специально предупреждает меня, что выехал.

Знает ведь, что я не смогу убежать далеко.

Снова делаю поворот.

Может, это его собьет со следа?

Но проходит еще несколько секунд, и вот я начинаю отчетливее слышать шум приближающегося авто.

Плохо дело. Если Князев меня догонит, я уже не смогу сбежать.

Он запихает меня в машину, начнет убеждать, что проблема была во мне.

Но я-то знаю, что видела! Я не слепая! И гормоны у меня, может, и бушуют, но сознание точно не отключают.

Оказываюсь на узенькой улочке, прижимаюсь к забору и быстро двигаюсь вдоль него.

Машина стремительно приближается, и с каждой секундой страх внутри возрастает в геометрической прогрессии.

Нет.

Я не вернусь к нему! Я не стану с ним говорить и слушать жалкие отговорки.

Мимо меня проносится новый ролс-ройс Князева.

Притормаживает, почти останавливаясь около улочки, где я пытаюсь скрыться.

Рев мотора становится тише. Машина дает задний ход.

Черт, кажется, меня засекли.

Больше медлить нельзя.

Осмотрев пространство вокруг, я вдруг замечаю прямо перед собой приоткрытую калитку, которая проявляется в зарослях можжевельника.

Что ж. Была ни была.

Забыв о правилах приличия, я забегаю в калитку и оказываюсь на территории большущего дома.

Первым делом позволяю себе оглядеться. На первый взгляд дом кажется пустым.

На лужайке перед крыльцом — никого, двери и окна плотно закрыты.

Отступаю назад, прислушиваясь к шагам за живой изгородью, как вдруг…

— Что вы здесь делаете? —