Глиняные сердца - Анита Ферн

Бр-р… Наверное, стоит поменьше читать триллеры.

После прощания со «спасителем» завожу велосипед под навес. Рано утром мама уехала на ярмарку в соседний городок, чтобы выставить на продажу часть своих изделий. Поэтому я прохожу мимо мастерской, где обычно здороваюсь с ней после школы, и направляюсь сразу на второй этаж.

В этом доме мы живем около года. Он очень мне нравится, и я в самом деле ощущаю его родным. Давным-давно запомнила, какие ступени лестницы, ведущей на жилой этаж, скрипят, и не наступаю на них, в отличие от сестры. Мы переехали втроем: мама, я и Кэти – после смерти папы. После такой утраты сложным и неподъемным оказывается все. Тем более переезд, представляющий собой испытание и в более светлые времена.

Но мама решилась. Продала наш прежний большой дом, свою студию и купила здание, где можно и жить, и работать. А сэкономленные деньги вместе с папиной страховкой отложены на будущее – для оплаты нашего с Кэти образования.

Вроде жизнь более-менее нормализовалась за прошедшие месяцы. Удалось добиться относительно стабильного дохода от гончарной мастерской. Подтянуть успеваемость. Пообвыкнуться в городе и школе. Но по-настоящему с кем-то подружиться так и не получается.

Не знаю, в чем дело. Как будто вместе с папой исчезла часть моей брони, и теперь перед лицом внешнего мира я не чувствую себя задорной и бесстрашной, хотя честно пытаюсь. Я словно утратила какое-то важное, неуловимое умение.

Именно поэтому я так заволновалась в пикапе Лекса, что начала трещать без умолку. Видимо, из нас двоих именно он настоящий ценитель уединения.

Горько усмехнувшись, заглядываю на кухню, после чего направляюсь в нашу с Кэти комнату. Но не успеваю дойти, как дверь распахивается и из нее вылетает кто? Правильно, моя сестричка собственной персоной. Хотя нет, моя вопящая сестричка собственной персоной.

– Боже, Кэти, чего ты так верещишь? Опять закончилась твоя любимая тушь, а ты только сейчас это заметила?

– Я больше не повторяю ошибок. Теперь в моей косметичке всегда припасен новый тюбик, – важно ответствует она. – Тебя. Подвез. Сам. Лекс. Батлер. А-а-а, это просто невероятно!

Хотя Кэти младше меня на год, ее восторженности хватит на трех таких, как я. Не берусь утверждать, что это плохо. Кто-то называет подобное жизнелюбием или умением радоваться мелочам. Но жить с такими радостными существами временами бывает утомительно.

– Не разделяю твоего энтузиазма, кнопка. Во-первых, не окрашивай это в романтические оттенки. Да будет тебе известно, что Лекс встречается с Сарой Браун. И он не снимался в «Титанике», не надо пищать при виде него. Я не выдержу еще одной порции ультразвука. Во-вторых, он подобрал меня на обочине, как какую-то бродяжку. А в-третьих, – я прохожу в комнату и устало плюхаюсь на кровать, – счел чересчур назойливой и к концу поездки уже жалел, что взялся подвезти меня вместе со сломанным велосипедом.

– Он спас тебя, беспомощную, с твоим древним великом? Это так романтично!

Я со вздохом падаю на спину.

– Ты вообще слышала, что я сказала? Мой велосипед сломался. Как я теперь буду добираться до школы? До остановки школьного автобуса долго идти пешком.

– Всегда можешь присоединиться к нам с Дэном в утренних поездках, – нараспев произносит она, подходя к своей кровати.

– Ну уж нет, Дэн водит как животное.

Кэти насмешливо хмыкает.

– Тебе придется хоть разок решиться на это, ведь мама вернется только завтра. Я попрошу его ехать спокойнее.

– Этот разок может оказаться фатальным. Не сказаться ли завтра больной, а? – прибавляю я жалобно.

Сестра вскакивает, легонько толкает меня в плечо со словами: «Не выдумывай. Пойду приготовлю чего-нибудь на ужин», – и упархивает на кухню.

* * *

Итак, время восемь утра. Я сижу на заднем сиденье не слишком опрятной машины Дэна. Заметила, что к полу присох мармеладный червяк. Надеюсь, что он мармеладный.

Мои руки до побелевших костяшек вцепились в переднее пассажирское кресло, потому что возле меня не обнаружилось ремней безопасности. На мой резонный вопрос о них водитель лишь пожимает плечами и, изображая акцент слабоумного таксиста, отвечает:

– Римень ни нада. Ми тихонько паедем, очинь аккуратно!

Вот тут-то я пожалела о том, что не оставила предсмертную записку. И в три раза больше – о том, что позволила Кэти уговорить меня не надевать пробковый шлем, в котором я обычно катаюсь на роликах.

Посылаю ей испепеляющий взгляд в зеркало заднего вида, но она словно этого не замечает и продолжает вести себя так, будто все прекрасно.

Дэнни с Кэти спелись практически сразу после нашего приезда в Ливуд. Оно и неудивительно. Прежде всего, сестра очень красива, просто мамина копия. Тонкая, темноволосая, черноглазая. Конечно, пока она как неокрепший козленок, нескладная и неуклюжая. Но до момента, когда кнопка обернется грациозной серной, не так уж долго, максимум пара лет. Мы совсем не похожи: посторонние признали бы моей сестрой только вымоченную в молоке и надутую, как воздушный шар, Кэти.

Ее жизнелюбивый темперамент совпал с легким ехарактером Дэнни как два кусочка пазла. Вместе они облазили весь город, включая ночное кладбище и старую водонапорную башню. О последнем мама все еще не знает. И лучше не стоит ей говорить: ее хватит удар.

Вроде бы я еще не упоминала об этом, но Дэн – самый чокнутый водитель из всех, с кем мне приходилось ездить. Если отсутствие ремней безопасности в этом не убеждает… Как вам то, что за пятнадцать минут поездки я дважды валилась на левый бок? Еще и правой рукой чуть не выбила стекло. Если бы я использовала тональный крем, на задней части спинки пассажирского кресла отпечаталось бы мое недовольное лицо, потому что я и им приложилась!

Саундтреком сего зубодробительного аттракциона послужила песня Wannabe группы Spice Girls, которую накрутила на радио Кэти. Заслыша эту мелодию в будущем, больше не смогу думать ни о чем другом, кроме как об этих дивных мгновениях.

Благодарю Дэна за поездку и заодно возношу мысленную хвалу небесам за сохраненную жизнь.

Глава 3

Лилу

Весной множество вещей ощущаются приятнее, чем когда бы то ни было. Даже пребывание в школе. Кажется, что во всем окружающем преобладает чувство легкости, и