Красивый. Наглый. Бессердечный - 2 - Кира Туманова

Такие, как я – не пара таким, как он!

Вот его пара – красавица и модель. Разве нас можно сравнивать?

- Прикольно, - щебечет его спутница, отбрасывая за плечи копну вьющихся волос. – Надо же как бывает... Обслужишь бывшего сокурсника? Мы морепродукты заказывали.

Киваю и пытаюсь сглотнуть. У меня в горле тоже морепродукт. Там застрял морской ёж, впился колючками.

Осторожно, мелкими шажками подхожу к Киру. Слева, как положено... стараюсь не дышать, чтобы не вдохнуть его запах и не свихнуться окончательно.

Медленно сгибаюсь, будто у меня штырь в теле от макушки до копчика, и ставлю на стол тарелку с гребешками в кляре. Руки дрожат так, что у гребешков сейчас шторм, их болтает туда-сюда.

Кир перехватывает тарелку, успевая предотвратить цунами из подливки. Слегка приподняв бровь, смотрит мне в глаза.

«Тебе без очков лучше!»

Он не говорит, но я датчиком, встроенным в подкорку, улавливаю его мысли!

- Детка, давай быстрее, - цедит по-английски толстяк рядом с Киром. И что-то недовольное бурчит про качество обслуживания.

- Извините, - автоматически отвечаю, поворачиваясь к нему.

При этом касаюсь плечом Кира, чувствую через одежду его тепло. И это оказывается последней каплей, ломающей моё самообладание. Вздрагиваю, словно через меня пропустили 220.

Дальше всё происходит, как в тумане.

- Эй-эй, - верещит кто-то из сидящих напротив. – Осторожнее!

Я, как в замедленной съемке, пытаюсь подхватить тарелки, но гребешки уже плывут по брюкам Кира. Я не слышу грохота, воплей, причитаний диснеевской принцессы. Молния, вспыхнувшая внутри меня, ослепляет и оглушает.

- Перестаньте, всё в порядке, - произносит Кир, подняв руки вверх, будто сдаётся.

Его голос пробивается сквозь гулкую тишину.

- Ты что творишь! – злобное шипение администратора и тычок в рёбра приводит меня в чувство.

Одной рукой администратор подхватывает поднос с месивом из гребешков и фарфора, другой - за локоть тащит меня в подсобку.

Последнее, что я вижу - Кира, который, обернувшись, пьёт меня взглядом. А потом смотрит на мой вздёрнутый фартук и встаёт, даже не пытаясь отряхнуть брюки.

А потом дверь хлопает, отрезая меня от зала.

Глава 3

Прошлое должно оставаться в прошлом

Кир Первое время я скучал по Арине и очень злился на отца. Сколько мы с ней были знакомы? Месяц, не больше. Сам не понимал, почему мне не хотелось написать Дэну и было вообще плевать на жирного Тоху.

А без Арины я изнемогал. И мне было странно, почему я так к ней привязался. Меня не колыхала её возвышенная лирика. Но рядом с ней мне было хорошо! Я не препарировал свои ощущения, не анализировал их, просто вёл себя так, как хотел. А хотел я только одного, чтобы в её глазах мелькали живые искорки.

И мне было плохо без неё. Очень! Особенно мучило меня то, что я даже не попрощался! Страшно представить, что она могла себе придумать.

Телефона Арины, да и Тани, у меня не было, да и всё равно, отец вряд ли бы пропустил такое сообщение. Тогда с мобильного своего соседа отправил сообщение Полине с просьбой передать Тане, что мне нужна её помощь по какому-то предмету и попросил писать на другой номер.

Подстраховался по полной! Надеялся, что не вызову подозрений у Полины, и через подругу как-то выцеплю Арину.

Конечно, Полина оживилась, обещала сделать всё, как надо и немного со мной поболтала. Я выслал ей пару фоток, что отвязалась и стал ждать.

Спустя пару недель я понял, что надо было быть полным идиотом, чтобы довериться этой дуре. Хотя в моей телефонной книге, тщательно зачищенной отцом, более подходящих кандидатов не обнаружилось.

Внутри поселилась пустота. И я бы, наверное, залил её алкоголем, не сдержавшись. Но в кампусе были слишком строгие правила. Один раз попытавшись надраться, получил строгое дисциплинарное взыскание. Воодушевившись тем, что меня за подобное поведение отчислят и отправят домой повторил свою попытку и даже разбил телек в общей комнате, чтобы наверняка сработало.

Только вместо билета на самолет мне вручили лопату, отправив чистить двор от снега. И пригрозили, что в следующий раз я получу туалетный ёршик в качестве приза за плохое поведение.

Всю свою нерастраченную энергию я бросил в учёбу. Больше в этом грёбаном университете заняться было нечем! Вникал в малейшие нюансы, зубрил... Отвлекался от книг только на сон и на еду. Только так я мог заглушить злость на отца и переживания за неё.

Хотя отец выслал мне чеки на оплату лечения, всё равно, в груди горело и жгло. Мало ли, вдруг она не поправилась или плачет днями и ночами, проклиная меня.

Я успокоился, когда нашёл её в соцсетях. Совсем свежий профиль, закрытый от комментариев. Будто специально создала, чтобы я не переживал и не думал. Увидел фотографию, где она улыбаясь стоит, слегка подогнув одну ногу, и успокоился.

Главное, что она идёт на поправку, остальное - дело времени. Рано или поздно, я вернусь.

Я продолжал учиться. Шли месяцы, и однажды я поймал себя на мысли, что целый день не думал об Арине. А потом, такие дни стали случаться всё чаще.

Нет, я её конечно вспоминал, но уже без надрыва. Когда случалось что-то, напоминающее о ней. Заиграет какая-нибудь песня, или вдруг рядом кто-то начнёт обсуждать искусство – сразу внутри включалась сирена. Наверное, если бы увидел Красного коня, меня бы вообще накрыло. Но с конями в кампусе было не очень...

Зрение стало садиться из-за того, что я ночами просиживал за книгами, и, когда мне выписали рецепт на очки – что-то внутри ёкнуло. Вот по таким мелочам у меня и начинались сердечные судороги.

Подсознательно сам старался избегать этих ощущений, и всё реже возвращался в прошлое.

Началась практика, я увлёкся проектами. А на последних курсах уже проходил стажировку в фирме друга отца.

Как-то раз, когда накатила тоска, открыл её страничку. И меня бросило в жар! Кроме старого фото, было ещё что-то. И за те пару секунд, пока загружались несколько свежих фотографий, кажется, обзавелся седыми волосами.

На одной из фото, Арина вместе с подругами бросали вверх шапочки в знак окончания университета. Она смотрела вверх, а на ней была эта идиотская хламида,