Измена. Чтобы разлюбить - Лаура Норт

Мне завидовали.

А я… я медлила и не торопилась упасть в его объятья. Слишком сильно обожглась я в прошлом. И попытки исправить недоверие каждый раз заканчивались… ничем.

Но с Андреем… с Андреем мне было хорошо. Мы легко находили темы для разговоров, мне были приятны его осторожные прикосновения. Я подумывала уже согласиться сходить с ним на свидание. Не сегодня, нет. Сегодня у меня болит голова, я не выспалась… во всём виноват кошмар.

Как будто подслушав, что я о нём думаю, Андрей возник передо мной. С ошеломительной улыбкой и стаканчиком ароматного кофе с пенкой — для меня.

Я, повинуясь порыву, поцеловала Андрея в щёку.

У него вспыхнули глаза. Он наклонился было ко мне… но вспомнил, где находится и сдержался. Улыбнулся многообещающе…

— Сходим куда-нибудь после работы?

Я не успела ответить.

Раздалось предупреждающее покашливание и в дверях показался наш единоличный начальник. Дмитрий Егорович.

4 глава

Восемь лет назад я, восемнадцатилетняя, стояла на вокзале и растерянно оглядывалась по сторонам.

Я смело поехала покорять столицу одна, тем более, что мама обещала, что меня встретит её знакомая.

И теперь я стояла с чемоданами и не знала, в какую сторону мне идти и что делать. Если бы не мамино обещание, я бы просто пошла к выходу и поймала такси…

— Лида?

Я резко обернулась, чуть не подпрыгнув от страха.

Он подошёл незаметно, со спины. Гневный возглас застрял у меня внутри, когда я его увидела.

Принц.

Самый настоящий!

Высокий. Загорелый. В обтягивающей белой футболке и простых джинсах. Длинные тёмные волосы забраны в хвост. В чёрных очках. Черты лица идеальны, совершенны! Мне сразу нестерпимо захотелось его нарисовать, но я никогда бы не осмелилась его попросить мне позировать!

Я глупо таращилась на него, не а силах сказать ни слова, но он расценил моё молчание по-другому.

— Извини, что напугал. Ты, наверное, ждёшь мою маму, а подошёл незнакомый мужик.

И он улыбнулся.

Прострелив мне сердце навылет.

Я могла сказать только…

— Я не Лида.

— Нет? — он нахмурился. — Но…

— Я Ида.

— Ида? О, извини, я не расслышал. Красивое имя. Редкое.

— Да уж… — пробормотал я под нос.

— А я Филин. Можешь называть меня Фил.

— Филин??? Ну, у тебя имя гораздо более редкое!

Он рассмеялся, запрокинув голову, и продолжал улыбаться, когда подхватил мои чемоданы.

— Пойдём уже. Конечно, меня зовут Филипп, а не Филин. Но я предпочитаю называть себя так.

Он отвёз меня к институту и дал свой номер телефона, сказав звонить, если что-то случится — он всегда поможет. Конечно, я не позвонила. Конечно, он не спросил мой номер.

По дороге мы болтали почти без перерыва, как старые друзья. Но дальше знакомство не продолжилось.

Пока.

Я всегда мечтала стать художником. Рисовать фантастические картины, придумывать новые миры. В школе я всем рисовала мультяшных персонажей, неотличимых от тех, что на экране. Дома любила делать комиксы. Где-то до сих пор бережно хранятся стопки изрисованных мною тетрадей и альбомов.

Я закончила художественную школу. И хотела после обычной школы идти в институт, чтобы стать профессиональным художником.

Мама поддерживала меня в моём решении.

А отец…

Отец был категорически против. Ему не нравились мои занятия «всякой ерундой». И у него имелись на меня вполне конкретные планы.

Я должна была стать бухгалтером и работать на него.

В его автомастерской и автомойке.

Потому что зачем же ему платить чужому человеку, да ещё и переплачивать?

И зачем мне получать такую никому не нужную профессию? Которая не принесёт мне ни нормальной работы, ни денег. «Это всё твоя мать виновата, забила тебе голову всякой ерундой!» — сердито говорил он.

С очень, очень большим трудом я отбила себе право поступить хотя бы на графического дизайнера! Я приводила примеры, показывала как востребованна эта профессия, какая приблизительно зарплата у хороших специалистов… Но, кажется, его убедила не я, а кто-то из друзей, когда сказал, что это хорошая, денежная работёнка.

Отец сменил гнев на милость, но из принципа не дал мне ни копейки.

Мама помогла мне, чем могла.

И вот он, один из результатов её помощи.

Филипп.

В следующий раз я увидела его только после нового года.

5 глава

Быстрым шагом я за полчаса добралась до моря.

Море… каждый раз, когда мне было плохо — или хорошо — я сбегала сюда. Один вид безбрежной синей (молочно-голубой, мутно-зелёной, свинцовой) глади приносил в душу спокойствие. А запах моря… это просто отдельное лекарство.

Постоять у воды. Пошвырять камни в воду — не летом, конечно, когда и берег и вода оккупированы чужой, движущейся и галдящей людской массой. А осенью, зимой, весной. Когда море тихое, прозрачное и недвижное. Когда пенные барашки оседлали волны и разбиваются о берег, растворяясь солёной морской водой. Когда ветер треплет волосы, одежду и, кажется, хочет выдуть из тебя душу.

Утром, когда юное, свежее, умытое солнце сонно выглядывает из-за края воды.

Ночью, когда луна заботливо расстилает серебристую дорожку и манит к себе…

Всегда.

И сейчас я бродила у воды в смятении и лёгкий, но пока ещё кусачий весенний ветер выдувал слёзы из моих глаз. Я замёрзла, но потихоньку начала приходить в себя.

Как же всё так получилось?

Тогда, много лет назад, когда я начала учиться в чужом большом городе, Филипп стал первым моим ярким впечатлением. Да, потом его заслонили другие. Но мне легче было воспринимать всё новое и незнакомое с мыслями о нём.

Возможно также, из-за него я так и не смогла завести отношения. Все парни, с которыми мы с моими новыми подругами знакомились, не могли сравниться — с ним.

И хоть я не страдала, не думала о нём днями и ночами, а с удовольствием включилась в такое интересное обучение и общение — он словно маячил где-то на краю сознания.

Скорее всего, со временем его образ стёрся бы и я переключилась бы на более близких ко мне парней, но…

Новогодние каникулы, проведённые дома, наполнили меня двоякими ощущениями.

Родной дом, мама, любимое море — и постоянные нотации отца, и скука. Я быстро захотела обратно.

И я радовалась, что закончились каникулы и я вернулась учиться.

А ещё, ещё…

На вокзале меня встречал он.

Филипп.

Такой же красивый как тогда — даже лучше. С улыбкой, сшибающей с ног, без