Как поцеловать кинозвезду - Дженни Проктор

— Заткнись и ешь.

Я поворачиваюсь и прохожу последние метры до своего пикапа. Допиваю Cheerwine, а потом бросаю пустую бутылку, пакет с печеньем и корм для птиц на переднее сиденье, прежде чем перейти к задней части машины и опустить борт.

Броуди медленно подъезжает и ставит свой грузовик перпендикулярно моему.

— Энн сделала твой нос слишком большим, — говорит он, рассматривая печенье, а потом откусывая огромный кусок моего глазурованного лица.

Он был прав насчёт моего носа. Но я точно не из тех, кто будет жаловаться на такие мелочи.

— Ты чего тут забыл? — спрашиваю. — Хочешь принести пользу? Помоги мне загрузить мульчу.

— Мне нужно только купить новые карабины. Постой… это твой пикап? — Броуди смотрит на машину так, будто только сейчас её заметил. Протяжно свистит. — Я думал, его доставят только на следующей неделе.

— Сегодня утром пригнали из салона, — говорю я, поднимая первый мешок мульчи. Закидываю его на плечо и швыряю в кузов.

— Прямо доставили?

Я хватаю второй мешок и ухмыляюсь.

— За небольшую плату.

Он закатывает глаза, но больше ничего не говорит. Не то чтобы я не мог купить машину как нормальный человек. Просто в Эшвилле народу немало. Даже шесть случайных свидетелей в автосалоне могут сильно затормозить процесс.

Странно, по каким мелочам начинаешь скучать с годами. По обычной поездке в магазин. По утреннему кофе с книгой. По разговору с женщиной, которая не знает, как тебя зовут.

Не то чтобы я жаловался на славу — она стоит своих усилий. Но именно из-за неё я и вернулся в Северную Каролину. В Силвер-Крике я не могу быть совсем невидимкой, чего стоят одни только печенья с моим лицом в пикапе, но могу стать почти незаметным. По крайней мере, куда незаметнее, чем в Калифорнии.

Я закидываю ещё один мешок на плечо и бросаю взгляд на Броуди, который до сих пор даже не вышел из машины.

— Ты серьёзно собираешься просто сидеть и смотреть?

Он ухмыляется.

— Наблюдать, как ты один пашешь, куда веселее.

— Хотя бы приходи потом помочь с посадкой, — говорю я. — Я наконец-то займусь клумбами за бассейном.

Честно говоря, мне всё равно, поможет он или нет. Я люблю заниматься ландшафтом. Копать, возиться с землёй, а потом видеть результат. Я делал это везде, где жил, даже после того, как смог себе позволить нанимать целые бригады.

Но с Броуди я бы и просто пообщался. Дом закончили почти год назад, но я всё время был в разъездах, и только пару недель назад вернулся в Северную Каролину насовсем. Я скучал по семье, хотел провести с ними побольше времени, но пока что вижусь с братьями и сёстрами меньше, чем хотелось бы.

— С радостью, но не получится, — говорит Броуди. — Кейт уезжает, так что мне нужно торопиться домой к Ривер.

В груди что-то сжимается. Сам факт, что все мои братья и сёстры теперь женаты, до сих пор кажется странным. А то, что у них уже есть дети и вовсе за гранью.

Дочке Броуди и Кейт, Ривер, всего три месяца. Настоящий маленький человек, который полностью от них зависит. Питание, крыша над головой, сон. А Броуди ведёт себя так, будто ничего особенного.

А я порой и сам о себе позаботиться не могу.

— Можешь позвать Перри, — предлагает он, имея в виду нашего старшего брата. — У него вроде дел на сегодня нет.

— Нет, — отвечаю. — У Джека сегодня футбольный матч.

— Леннокс?

Я смотрю на часы.

— Уже в ресторане.

— Прости, брат, — говорит он. — Если бы не Ривер, я бы точно помог.

Я отмахиваюсь.

— Забей. Если что, попрошу Нейта помочь.

Я не злюсь на братьев и сестёр за то, что у них насыщенная жизнь. Просто немного обидно, когда у меня впереди шесть свободных недель до начала промо-кампании «Переломного прилива», фильма, что мы снимали в Коста-Рике. А потом снова Лос-Анджелес, третий фильм про Агента Двенадцать, и времени на семью уже не будет.

Броуди кивает, но лицо остаётся напряжённым. Он колеблется, потом всё же выходит из пикапа, оставляя мотор включённым, и помогает мне дотащить последние мешки.

Я захлопываю борт и отряхиваю руки.

— Спасибо.

— А отец? — спрашивает Броуди, подходя к своей машине. — Он бы с радостью составил тебе компанию, пока ты там сажать будешь.

— Да иди ты, — закатываю глаза. — Я взрослый человек. Сам в землю попаду.

— Ладно, ладно. Но на следующей неделе все соберёмся.

— Броуди. Перестань.

— Перестань что?

— Перестань вести себя так, будто мне нужно особое обращение. Всё нормально.

— Но ты же... — Он осекается, проводя рукой по взъерошенным волосам.

Я один.

Мне даже не нужно слышать, что он хотел сказать, — и так понятно.

Когда я сказал маме, что собираюсь вернуться, она выразила беспокойство. Мол, в таком маленьком городке, как Силвер-Крик, мне вряд ли удастся найти кого-то подходящего.

В её словах есть логика. Но вряд ли ситуация будет хуже, чем в Лос-Анджелесе. Шесть лет в городе с миллионами женщин — и всё, что я могу показать, это череда мимолётных романов и бывшая, актриса, жаждущая славы, которая до сих пор отравляет мне жизнь.

Мой взгляд скользит по парковке и останавливается на той самой женщине, в которую я чуть не врезался. Она грузит свой томатный куст в видавшую виды Тойоту, уверенно закрепляя его верёвкой, явно не в первый раз. Потом достаёт из кармана камуфляжную бейсболку, надевает её и продевает хвост через отверстие сзади, прежде чем сесть за руль.

Она заводит мотор и уезжает, так и не взглянув на меня.

Не то чтобы мне было важно.

Мне же не важно... правда?

Через три часа моя клумба выглядит просто офигенно. Немного диковато, не такая ухоженная, как сад у моего прежнего дома в Малибу, но мне это даже нравится. Она сливается с окружающей природой.

С семидесятью пятью гектарами природы, если быть точным.

Раньше эта территория принадлежала исследовательскому лесу при Университете Южной Каролины. А теперь это — мой дом.

Я приподнимаю майку и вытираю пот со лба. Сегодня влажность просто адская, и у меня почти нет сил сдерживать желание скинуть с себя всё и нырнуть в бассейн.

Хотя… почему бы, собственно, и нет?

Когда я уезжал из Калифорнии, со мной поехали только двое — мой телохранитель Нейт и моя менеджер Джони. Всё. Ни шеф-повара, ни тренера, ни стилиста, ни команды охраны, ни домработницы я с собой не брал.

Агент и пиарщик остались в Калифорнии, и звонят они мне так часто,