Я буду сверху - Мария Зайцева

– Морозова! – кричит физручка. – Средне. Спускайся.

– С чего бы?! Мне нужно отлично! – перекрикивая шум, отвечаю ей.

И, наполненная решимостью и уверенностью, переставляю руки, перехватываю канат ногами, поднявшись выше.

Фиг я сдамся! Пятерка нужна! Степуха повышенная нужна!

Под потолком шум зала превращается в единый гул и отражается от стен.

Спортивный зал в этом университете современный, не такой, как в моём училище, которое я окончила этим летом. С высоты птичьего полёта, а я явно сейчас на ней, на высоте этой, зал кажется ещё более классным.

Здесь и тренажеры имеются, они даже выделены в разные группы, не только для общей физической формы, но и беговые дорожки с велотренажерами. Для меня это шикарно.

Жаль, что для баскетболистам не предоставили отдельного помещения, хотя вот для теннисистов выделили. И для футболистов – крытое поле. А баскетбол тут, в общем зале. К несчастью для меня и моей резиночки.

А какие раздевалки здесь! Хорошо, что у меня нет следующей пары, я просто сейчас душевую кабинку займу на полчаса, не меньше. Как раз надо за собой поухаживать во всех местах, не в общаге же это делать, под аккомпанемент криков и стуков в дверь. Вечно там кому-то неймется. А тут спокойно, на парах никто в душевые не лезет, мойся – не хочу. Я, когда такую халяву и благоустройство открыла для себя, прямо полюбила уроки физкультуры. Вот бы еще пятерочку получить…

– Отлично! Молодец, Морозова! Спускайся.

Блина-а-а, а вот со спуском хуже. Так, не паниковать. Если вверх вначале руки, потом ноги, то вниз, по логике, в обратном порядке…

Нелепо дергаюсь, пытаясь следовать придуманному алгоритму. Ну не лазила я никогда по канату!

Не получается. И страшно! И высоко-о-о…

Сжимая прямо до иступления ногами канат, медленно передвигаю руки вниз.

– Платоха! – раздается снизу рёв, многократно отраженный эхом от стен.

Я, продолжая медленно спускаться, мельком смотрю вниз. Невысокий парень, с крепким телосложением и отличной меткостью, получает мяч и забрасывает его в кольцо. Стрелка тут же вылавливает высокий пацан по имени Платон, это он сделал передачу забросившему. Все вокруг орут, радуются, хлопают героя дня по плечам. Платон зажимает голову друга у себя под мышкой и тоже орет. Весело им…

Раздается оглушающий свисток, продолжается игра и мой мучительный спуск вниз.

Зал с напряженной атмосферой и звуками подпрыгивающего мяча. Прямо под моей задницей.

– Платон! – снова орет мелкий снайпер, требуя мяч.

Платоша – здоровый конь, под два метра ростом, в команде, конечно же, доминирует, да ещё и может быстрой реакцией похвастаться, защищает свое кольцо, делая его практически неприступным для противников. Мяч захватывает и решает со всей своей силушки богатырской захреначить его через весь зал своему дружку.

Зависаю нелепой грушей прямо на предполагаемой траектории полета. И тупо смотрю, как ко мне приближается снаряд. Словно в замедленной съемке, вся жизнь перед глазами проносится.

С каждой секундой приближающегося в мою сторону мяча игра становится всё напряженнее и интересней. Похоже, лучшего решения для команды Платоша не нашёл, кроме как сбить с каната второкурсницу.

Приходя в себя после секундного зависания, принимаюсь дергаться, словно это как-то поможет избежать попадания. Естественно, все попытки бессмысленны.

В конечном итоге, мяч меня всё-таки достигает, хотя мне кажется все это время, что он летит медленно-медленно.

А бьет неожиданно.

Бац – и прямо в плечо, хорошо хоть не в лицо, хотя сказать сложно, как лучше. Боль – сильная, удар – несмотря ни на что, неожиданный, рука соскальзывает, и почему-то нога тоже, я на пару секунд нелепо повисаю над залом, держась за канат одной, немилосердно скользящей рукой. Жжет кожу, сил совершенно нет, волосы закрывают лицо, и я лечу вниз с печальным чаячим криком.

Мой крик в почти глухой тишине перепуганного зала звучит невероятно громко, я приземляюсь прямиком на подбежавшего ко мне Платона. Но умудряюсь упасть, широко расставив ноги, и точно ему на плечи! Платон, конечно же, ловит, руками мои бёдра обхватывает. Но не удерживается и летит на спину, увлекая меня за собой. Приземляется на удивление аккуратно, без травм. Вот только…

Вот точно я оказываюсь с раздвинутыми ногами прямо у него над лицом.

Вот это треш!

Глава 2

Осознание кошмарности ситуации происходит не сразу, слишком большой шок. Да и вообще, я только-только от смерти верной убереглась, чего вы от меня хотите? Чтоб сразу всю картину целиком увидела? Я же не супервумен, а самая обычная девчонка! Короче говоря, то, что я прямо-таки самым своим нежным местом упираюсь в лицо незнакомого парня, понимаю только через пару мучительно длинных секунд.

И всё это время, похоже, не дышу, потому что внутри все сжимается. А, когда чуть прихожу в себя и жадно, с придыханием, ловлю глоток воздуха, откидываю в панике волосы с лица и гляжу наконец-то на парня, так удачно, или неудачно, тут смотря для кого, поймавшего меня. Его лицо видно только наполовину: глаза серо-голубые, круглые от шока, нос и широкие брови. Губы полностью спрятаны в моей промежности… А сама промежность отлично видна через порвавшиеся шортики и проклятые верёвочки стрингов!

Ай, какой ужас!

Позор на всю жизнь!

Нелепо упираюсь ладонями по обе стороны от лица Платона, пялюсь на него в шоке. И глаза у меня, сто процентов, покруглее даже, чем у него!

– Привет, – здоровается он с моей нижней частью тела и добавляет весело, – буль-буль. Прикольные трусики.

Ощущение, что его губы вибрируют прямо на моих практически открытых миру внутренних чакрах! И дыхание такое горячее! И прямо там тоже! Ох…

Прихожу в неописуемый ужас. И совсем не от того, что Платон сейчас все мои… х-м-м… тайны увидит. Куда больше волнует, чтоб перед всеми остальными не засверкать так же ярко! И без того позорище до конца учебы обеспечено.

Потому двинуться не могу, страшно! Шорты порваны, встану – и окажусь с голой задницей вообще! Мельком отмечаю вспышки сбоку.

Ещё и снимают, твари! Хорошо, что мой внутренний мир с этого ракурса видно только мне и Платону.

А он, кстати, особо не проявляет беспокойства, по-прежнему держит меня за бедра, бережно и крепко, смотрит снизу, и вид у него на редкость лихой и слегка придурковатый. Напоминает барсука, наполовину высунувшегося из норки. Помимо воли начинаю улыбаться, пусть и нервно, но с облегчением. Похоже, физических травм не нанесла главному подающему университета. Вид моей промежности через порваные шорты пойдет