Неуловимая невеста - Эбби Грин

— Разве ты не подвергнешь риску отношения двух стран, если тебя коронуют, прежде чем состоится ваш брак?

— Нет. Я не думаю, что он захочет показаться мелочным и мстительным. Мы знаем, что брак должен состояться до моей коронации, но широкая общественность пока об этом не знает. Я собиралась сообщить людям о своих планах незадолго до коронации, чтобы уменьшить риск волнений в обоих королевствах, хотя он сейчас невелик. Сантанжер позиционируется как смотрящая в будущее современная страна, и это кажется ироничным, учитывая то, что ее правитель придерживается архаичных традиций и настаивает на нашем браке. Я планирую продолжать тянуть время и встретиться с ним, только когда стану полноправной правительницей своей страны, равной ему по статусу. — Зеленые глаза Лайи лихорадочно блестели. — Мэдди, я не могу допустить, чтобы Сантанжер поглотил Исла-Розу. Мы боролись за нашу независимость в стольких битвах! Наш отец подписал соглашение под давлением отца короля Аристедеса, который устроил все таким образом, чтобы мой брак с Аристедесом состоялся до моей коронации, и Сантанжер, таким образом, получил бы возможность оказывать сильное влияние на Исла-Розу. — Она снова покачала головой. — Полагаю, тогда отец думал, что так будет лучше для меня, но с годами он все больше убеждался в том, что я буду способна самостоятельно управлять страной, и жалел, что поддался давлению. На смертном одре он сказал мне, что хотел бы, чтобы я вышла замуж по любви, какими бы высокими ни были ставки. Думаю, он давал мне понять, что мне следует нарушить договоренность, если я не хочу этого брака. Он хотел, чтобы я была счастлива. Я знаю, что смогу убедить короля Аристедеса в том, что для установления долгосрочного мира между странами нам нет необходимости заключать брак. Но мне нужно стать королевой, чтобы разговаривать с ним на равных. До коронации я уязвима, и король Аристедес это знает. Именно поэтому он хочет, чтобы наш брак состоялся как можно скорее. Ему нужна власть над Исла-Розой.

Сердце Мэдди учащенно забилось. Кажется, у нее появился шанс доказать свою преданность сестре, сделать что-то полезное для страны.

Взяв обе руки Лайи в свои, она быстро спросила:

— Когда в последний раз ты виделась с королем Аристедесом?

Лайя нахмурилась:

— Через несколько недель после похорон моего… нашего отца. Я попыталась поговорить с ним о брачном соглашении, но он отказался меня слушать. С тех пор мы с ним больше не встречались.

— За прошедшие годы ты научилась так мастерски его избегать, что это превратилось в своего рода искусство.

Вяло улыбнувшись, Лайя бросила тревожный взгляд через плечо Мэдди:

— Но в конце концов все мои старания оказались напрасными. Он приближается.

Мэдди крепче сжала руки Лайи.

— Тебе нужно уйти прямо сейчас. Исчезнуть в толпе. Спрятаться.

Лайя встревожилась еще сильнее:

— Что ты задумала? Ты пойдешь вместе со мной.

Мэдди покачала головой:

— Нет. Я решу эту проблему. Тебе просто нужно исчезнуть до дня твоего рождения, не так ли?

Лайя кивнула.

— Тогда я буду морочить голову королю Аристедесу до тех пор, пока не будет слишком поздно.

— Каким образом?

Внутри у Мэдди все трепетало от страха, но она заставила себя улыбнуться.

— Помнишь, что нам с тобой сразу бросилось в глаза во время нашей первой встречи? Наше удивительное внешнее сходство. Нас можно за просто принять за близнецов.

Мэдди слышала, как дворцовый персонал шептался об этом, но ни у кого не хватило смелости спросить ее прямо, не приходится ли она родственницей принцессе.

Лайя наконец поняла, что имела в виду Мэдди, и запротестовала:

— Нет, Мэдди. Я не позволю тебе на такое пойти. Это безумие.

Но Мэдди была настроена решительно.

— Ты с самого рождения несла на себе тяжелый груз ответственности. Позволь мне сделать что-нибудь для тебя и нашей страны.

Пока ее не покинула смелость, она подала знак их телохранителю, который тут же к ним подошел.

— Вам нужно увести отсюда принцессу Лайю, — спокойно сказала она ему. — Ей грозит опасность.

Ему не потребовалось дальнейших указаний. Он закрыл Лайю своим мощным корпусом, и они быстро исчезли в толпе.

Мэдди не могла поверить в то, что она только что сделала, но она об этом не жалела. Их с Лайей действительно можно было принять за близнецов. Только глаза у Лайи были зелеными, а у Мэдди светло-карими.

У обеих были длинные вьющиеся темно-каштановые волосы, смуглая кожа, большие миндалевидные глаза, прямой нос и чувственные губы. Правда, рот Мэдди своей формой больше походил на бутон розы и у нее имелась небольшая щербинка между передними зубами. Они были одного роста, но формы Мэдди казались более округлыми, в то время как Лайя обладала худощавой фигурой.

Сделав глубокий вдох, Мэдди повернулась. Король Аристедес был еще ближе. Он вертел головой по сторонам, ища в толпе принцессу Лайю. Расправив плечи, Мэдди уставилась на него.

Словно почувствовав ее взгляд, король Аристедес повернул голову в ее сторону, увидел ее и остановился, словно хищник, почуявший добычу. Мэдди перестала замечать шум и суету толпы.

Он снял солнцезащитные очки, и сердце Мэдди подпрыгнуло. У него были бездонные темные глаза, выражение которых она не смогла прочитать.

Подойдя к ней, король Аристедес остановился, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. Его взгляд заскользил по ее лицу и телу, и ее кожу начало покалывать. При этом он молчал, и ей начало казаться, что она переоценила свое сходство с Лайей.

Наконец он заговорил. У него был глубокий, низкий голос, который отозвался эхом внутри ее.

— Неуловимая принцесса Лайя, не пора ли вам вернуться домой и выполнить ваши обязательства?

Глава 2

Мэдди наблюдала за тем, как фестиваль в пустыне стремительно удаляется и превращается в небольшое пятно, затем в точку. Где-то внизу находилась Лайя и смотрела на улетающий самолет. Мэдди мысленно пожелала ей незаметно исчезнуть и надежно спрятаться на две недели.

Она чувствовала присутствие короля Аристедеса, сидящего по другую сторону от прохода, но боялась на него посмотреть. Он был слишком опасен.

Мэдди было некомфортно в ее одежде, которая выглядела вульгарно и неуместно в роскошном салоне реактивного самолета.

— Что это было за странное сборище? — произнес король язвительным тоном, и Мэдди заставила себя на него посмотреть.

— Это знаменитый фестиваль искусства, музыки, новых видов творчества и экстравагантных нарядов. Он единственный в своем роде.

— И выглядит нелепо.

Мэдди открыла рот, чтобы ему возразить,