Игра на камеру - Челси Курто

Если я засыпаю раньше него — а это происходит почти каждую ночь, — то просыпаюсь от фотографии ночного города — Манхэттена, Бостона, Окленда — и слов «спокойной ночи», написанных на окнах.

— Тебе пора завязывать с этой шуткой про самого сексуального мужчину, — говорит он и наклоняется, чтобы потрепать меня по уху. — Моя фотография была на предпоследней странице журнала. Меня не было на обложке, и я уверен, что они неправильно написали мое имя.

— Как они тебя подписали? Шон Хелмс? Ты еще не на обложке, — говорю я. — Когда выиграешь Суперкубок в следующем году, возможно, будешь.

— Ты уверена, что я ничем не могу помочь? — спрашивает Шон.

— Нет. Сегодня днем у меня всего четыре пациента. Я смогу справиться.

— Ты знаешь, где я буду, если что-то изменится.

Я поворачиваю голову и улыбаюсь ему.

— Знаю. Спасибо, приятель.

— Не за что. — Он ерошит мои волосы, затем сжимает мое колено. — Увидимся вечером.

Я подношу горячую чашку кофе ко рту и ухмыляюсь.

Меня не волнуют ни его деньги, ни его имя. Он может быть богом в футбольном мире, но он еще и тот парень, который точно помнит, какое кофе я пью кофе.

Эта его сторона мне нравится больше всего.

2

ШОН

— Хочешь выпить? — Спрашивает Эйден. Он держит в руке миксер и смотрит на меня через плечо. — Пива? Виски?

— Пива, — говорю я и направляюсь к холодильнику, слишком хорошо зная, что могу брать все, что находится внутри. — Хочешь?

— Нет, спасибо. Завтра у меня ранняя смена. Я становлюсь слишком старым, похмелье слишком долго проходит.

— Верно, но это меня не останавливает. — Я откупориваю бутылку и сажусь на барный стул у мраморного стола. — Где Мэгс?

— Отвозит Мейвен к Кэти. Малышка празднует свой день рождения с мамой два дня, а потом она будет у меня на выходных, — говорит Эйден.

— Вам с Кэти стоит открыть курсы по совместному воспитанию. — Я делаю глоток своего напитка. — Прошли годы после развода, а вы двое ни разу не поссорились. К тому же твоя новая девушка не испытывает никакой неприязни к твоей бывшей жене. Это удивительно, правда.

— Потому что мы с Кэти лучше ладим как друзья. — Он пожимает плечами и выключает плиту, погасив газовые конфорки. — К тому же ее привлекают женщины, а я люблю Мэгги больше всего на свете.

— Думаешь сделать ей предложение? — спрашиваю я.

— В последнее время я думаю об этом все чаще и чаще. Мейвен не против. Она обожает Мэгги.

— Но ты сомневаешься?

— Боже, нет. Ты же знаешь, я по-прежнему считаю, что недостоин ее. Мы просто не уверены, что брак — это правильный путь для нас. Мы оба разведены. Мне уже за сорок, черт возьми. Я думаю, нам нравится все как есть сейчас. Любить друг друга без всех этих юридических заморочек. Может быть, когда-нибудь это изменится, но сейчас нам и так хорошо, — говорит он.

— Ты должен делать то, что лучше для тебя, — говорю я. — Не бывает универсального счастья.

Фантомная боль прорастает у меня за ребрами, и я провожу рукой по груди. Боль появляется время от времени, когда близкие мне люди рассказывают о своих возлюбленных и любви всей своей жизни. О том, как они счастливы и удачливы, переживают душевную боль и печаль, пока не случился переломный момент в истории: день, когда они встретили Того Самого.

Я думаю, это ревность, но не к человеку, а к его положению. К тому, что у них есть кто-то, к кому можно возвращаться домой каждый вечер. Кто-то, с кем можно разделить свой день, хороший, плохой и обычный.

Чем старше я становлюсь, тем больнее, острее и труднее игнорировать эту боль.

Это упрямое напоминание о том, что годы идут быстрее, а время, кажется, летит незаметно. Как будто часы тикают, отсчитывая секунды до того момента, когда я дойду до точки, когда будет разумнее навсегда остаться одному, а не заниматься головной болью, связанной со свиданиями.

— Ты в порядке? — спрашивает Эйден.

— Я в порядке. — Я улыбаюсь и спрыгиваю с табурета. Он бросает на меня взгляд, который говорит мне, что он знает, что я лгу, но он не требует от меня подробностей. — Давай я тебе помогу.

— Я справлюсь. В эти выходные у тебя большая игра. Просто расслабься.

— Большая игра, где я стою в стороне. Это, наверное, наименее физически тяжелая работа из всех на поле.

— И все же. «Титаны» непобедимы в этом сезоне не просто так, Шон. Дай своему мозгу передохнуть.

— Ладно. — Я сажусь обратно и пью свое пиво. — Если ты настаиваешь.

— Ты ведь будешь здесь на День благодарения? — спрашивает Эйден, и я киваю.

— Буду. В тот вечер у нас домашняя игра, так что мне нужно на работу примерно к четырем вечера. Ты готовишь?

— Все, что нужно. Индейка. Картофельное пюре и рагу. Мэгги хочет клюквенный соус, так что он у нас тоже будет. А как же Рождество? Ты поедешь домой?

— Да. Мои сестры и их семьи прилетают, и это будет большой праздник, как обычно. Я поеду в Филадельфию и останусь на пару дней. Я также дам ребятам немного времени на отдых между нашей игрой перед Рождеством и игрой на Новый год. Они это заслужили.

— Не могу поверить, что у Кейтлин и Аманды есть дети. Кажется, будто вчера они учились в средней школе, а мы дразнили их, потому что были первокурсниками, — говорит он. — Мы думали, что мы такие крутые.

Я усмехаюсь, вспоминая нас в детсве. Я знаю его уже сорок лет, и моя семья — это его семья. Он не так часто посещает дом моих родителей, как раньше, слишком занят, чтобы совмещать совместную опеку над дочерью, отношения и большую нагрузку в местной больнице, где он работает детским онкологом, но для него всегда найдется место за столом, если он этого захочет.

— Я знаю. Это дико. Но это не мешает маме преследовать меня по поводу внуков. — Я вздыхаю и провожу рукой по волосам, пряди которых все еще влажные после душа. — Думаю, она ждет, что мы подарим ей целую футбольную команду.

— Ты еще не встретил подходящую девушку, — говорит он. — Это случится скоро. К тому же ты знаешь, что есть и другие варианты. Например, усыновление.

— Да, — говорю я. — Может быть.

Входная дверь в его квартиру распахивается, и Лейси влетает внутрь, как летучая мышь из ада. К ее темным волосам прилип