Охотник для красавицы - Мэдисон Фэй

Она покраснела, румянец расцвел на ее фарфоровых щеках, когда она улыбнулась.

Я шагнул еще ближе, и она резко вдохнула.

— Тогда я сказал бы, что хочу провести языком по каждому твоему сантиметру, пока ты не начнешь умолять меня остановиться.

Она глубоко вобрала воздух, её лицо залилось алой краской. Я же широко улыбнулся.

Хорошо.

Пусть эта маленькая лесная нимфа поволнуется из-за меня. И я знал, что мне не о чем волноваться. Не по тому, как запылали ее щеки, и не по тому, как ее пальцы сильнее сжали платье. А по тому, как торчали ее соски сквозь тонкую ткань.

— Так ты не скажешь свое имя.

Она покачала головой, отведя взгляд и беспокойно задышав, когда я подошел ещё ближе.

— А что, если ты не пожалеешь?

Она застонала.

Дерьмо.

Мой член стал еще твёрже, если это вообще возможно.

— Если я не пожалею?

— Мы проведем обмен, — усмехнулся я. Потянулся к ней и заметил, как она заколебалась на секунду, по ее телу пробежала дрожь. Я задержался, но когда она нахмурилась и слегка выгнула бедра в мою сторону, то понял, что она жаждет прикосновения так же сильно, как и я.

Я продолжил движение, пока пальцы не коснулись ее обнаженного теплого бедра.

И простонал.

Я мог бы схватить её здесь и сейчас, развести ноги и взять. Черт, я едва так не поступил, но наш маленький танец был весьма увлекательным. Медленное поддразнивание, ожидание, пока этот маленький ангел не начнёт умолять меня взять ее. И я даже не знал, кто она, черт возьми, такая. Дочь какого-то фермера? Туристка на отдыхе? Мы находились близко к границе Бернского королевства короля Лорна — дикой территории, недалеко от которой скрывались повстанцы.

Но мне нравилось, что она здесь. Такая необузданная и опасная. Дикарка, которую я жажду укротить.

И я приблизился.

— Ну и что же ты сделаешь, чтобы я не пожалела? — кокетливо спросила она.

— Ангел... — промурлыкал я, коснувшись губами ее уха и сорвав с её губ стон. — Разве тебе не интересно узнать?

Она запорхала ресницами, но прогнулась навстречу мне.

— Я...

— Я мог бы начать так...

Мои губы нашли ее шею, щекоча кожу. Красавица захныкала, и я полностью прильнул ртом, поддразнивая языком ее мягкую, нежную кожу, срывая стоны.

— Что думаешь теперь?

— Я... Не уверена.

Я нашел на ощупь ее платье и потянул. Она ахнула, когда вырвал ткань, но не стала сопротивляться и не сбежала. Она вздрогнула и слегка простонала, снова оказавшись голой передо мной.

Я притянул её к себе и издал глубокий стон. Мы прижались друг к другу грудью, её соски дразнили мою кожу, и она издала тихий возбужденный звук. Я скользнул рукой по ее талии, а затем обхватил идеальную, мягкую попку.

— Я... Нам нужно остановиться, — жалобно простонала она.

— Да неужели? — хрипло ответил я. — И это мне говорит плохая девчонка, дефилируя нагишом в моём лесу?

Она застонала громче. — В твоём лесу? Нет, это земли короля Лорна.

— Которые под моим дозором.

— И я не была голой, я переодевалась.

— Но сейчас-то ты без одежды.

Я исследовал и сжимал её кожу, сокращая расстояние между нашими губами.

— Назови своё имя.

— Эм... М-м-м. — Она покачала головой. — Я...

Она застонала, когда я крепко поцеловал ее. Надавил языком и раздвинул ее губы своими. Она захныкала, ее язык нетерпеливо скользнул по моему. Я застонал, плотно прижимая ее маленькое тело к своему, мой член мог уже прожечь дыру в штанах, как раскаленное железо.

Моя рука двинулась ниже по её попке. Она ахнула, тяжело дыша, я продолжал движение вниз меж ее ягодицами, пока не почувствовал скользкие, мокрые складочки влагалища.

— Нам нельзя! — она тяжело вздохнула.

— Нельзя? — я застыл. — Сколько тебе лет?

— Восемнадцать, — сказала она на выдохе.

Я вздохнул и протолкнул палец внутрь, и она застыла, всхлипнув.

— Скажи, как тебя зовут.

— Я... Я не могу.

— И почему нет?

Она покачала головой. — Просто...

— Адель!

Голос из-за её спины пронзил тишину леса, и мы замерли.

— Адель, ты где?

Она посмотрела на меня так, словно умоляла молчать.

— Я здесь! — быстро ответила она через плечо трясущимся голосом. Её глаза не отрывались от моих.

Я проник пальцем глубже, наблюдая, как она раскрывает глаза и ротик.

— Ты ещё не переоделась? — спросила другая девушка.

— Еще секунду!

— Отлично, поторопись, нам скоро пора уходить.

— Хорошо, одну...

Она тихо простонала, когда я провел по её набухшему клитору.

— Одну секунду. — Её голос дрогнул, она снова перевела взгляд на меня. -

Мне правда пора идти, — прохрипела она.

— Где я могу найти тебя?

Я ни за что не позволю ей уйти просто так. Ни в коем случае, покуда не узнаю, где ее точно можно найти.

— Ты не сможешь, — прошептала она.

— А вот и смогу, — отрезал я.

Она прикусила губу. — Это ты сейчас говоришь, но в итоге ты не найдешь меня.

— Адель, значит?

Она кивнула.

— Адель, нам пора!

— Сейчас! — крикнула она через плечо, не отводя от меня глаз. — Я... Мне правда пора идти.

— Я найду тебя, если ты уйдешь, — сказал я тихим хриплым голосом, пульс бешено стучал в венах.

Где-то за деревьями послышался уставший вздох ее подруги.

— Белоснежная Адель, мы опоздаем!

Мир словно замер, и что-то внутри меня оборвалось. Мои губы были у ее уха, а пальцы во влагалище, но весь гребаный мир остановился. И потом все медленно встало на свои места.

Белоснежная Адель.

А именно, белоснежная принцесса Адель.

Также известная как дочка короля Лорна.

Разрази меня Господь.

Я отстранился в оцепенении, отпустив ее сладкое, нетронутое тело. Её совершенно неприкасаемое, запретное, восемнадцатилетнее тело.

Ой-ей. Дерьмо.

— Я... Прости, — прошептала она. — Было приятно познакомиться, Деймон.

Я оглушёно кивнул. Потому что я был капитаном королевской гвардии Берна и только что облапал обнаженную дочь короля. Она была в моих объятиях, ее губы на моих, а мои пальцы глубоко в её девственном лоне.

И до меня по чуть-чуть доходило, что я — покойник.

Она выскользнула из моих рук. Я ошеломленно наблюдал, как она натягивает платье через голову, скрывая от меня совершенное произведение искусства. Она снова повернулась ко мне.

— Мне жаль, — прошептала она.

Я просто кивнул, как полный идиот, наблюдая, как она повернулась и убежала, оставив меня ни с чем.

Она мне дала лишь попробовать себя. А теперь? Ну что