Мистер Июль - Николь С. Гудин

Я не знаю, почему я тяну время, но мой живот трепещет от волнения, которое не имеет ничего общего с моей ненавистью к крови.

— Всё чисто, Рэм-Рэм, шевели задницей.

— Не называй меня так, — шиплю я, когда он хватает меня за руку и тащит в комнату.

Слава богу, ванна сейчас пуста, потому что, несмотря на то, что Хадсон был весь изранен, его мокрое тело представляло собой прекрасное зрелище — это единственная причина, по которой я не сразу обратила внимание на его лицо.

— Ужас, это моя сестра... — представляет меня Джастин, и я обвожу взглядом комнату, обнаруживая мужчину, с которым он разговаривает, сидящего в кресле, а одна нога его покоится на стуле перед ним. Один глаз у него заплыл, и я вижу синяки на его челюсти.

Хадсон поднимает голову, сначала смотрит на моего брата, а потом на меня.

Уголок его рта слегка приподнимается, но он не произносит ни слова.

Я неуклюже машу рукой.

— Привет.

— Привет, — отвечает он.

— Не говорите оба сразу, — растягивая слова, говорит Джастин, опускаясь на стул рядом с Хадсоном.

Он подталкивает один из стульев в мою сторону, и я присаживаюсь.

— Эм, я Рэмси... Извини за обморок.

Я быстро поднимаю взгляд на его лоб, и, к счастью, он уже полностью заштопан и прикрыт белоснежной повязкой.

На нём также футболка — ещё одна победа, потому что я бы не хотела, чтобы меня застукали пускающей слюни.

Он ухмыляется, а затем морщится от этого движения.

— Хадсон, — представляется он. — И не беспокойся.

Я перевожу взгляд на беспорядочную кучу обёрток для рук у его ног.

— Тебе понравился бой? — спрашивает он, и я удивлённо поднимаю на него глаза.

Его голос ровный, как после глотка хорошего виски.

Я морщу нос.

— Эм... конечно...

— Звучит не очень убедительно.

— Я не могу на такое смотреть, — признаюсь я. — Звук удара кости о кость... Кровь...

— Она, наверное, всё это время пыталась сдержать рвоту, — говорит ему Джастин, и мне снова хочется врезать брату. Я не хочу, чтобы Хадсон Скотт думал обо мне и о рвоте в одном предложении.

Он с любопытством смотрит на меня тем единственным глазом, который, по крайней мере, не заплыл.

— Зачем ты пришла смотреть на самые жестокие бои, если их не перевариваешь?

Я показываю на Джастина.

— Он не знает, что значит слово "нет".

Губы Хадсона снова приподнимаются, совсем чуть-чуть.

— Я всегда знал, что он не умеет слушать.

Эти двое мужчин дружат уже около четырёх лет, и, возможно, я никудышная младшая сестра, учитывая, что мы встречаемся в первый раз.

Несколько лет назад Джастин едва было не стал профессиональным бойцом. Так они с Хадсоном познакомились. Но из-за травмы, положившей конец карьере, мой брат выбыл из строя — что, честно говоря, меня не очень огорчило, — так что он с тех пор тренировал

восходящую звезду у меня на глазах.

По крайней мере, теперь, когда Джастин заходит в клетку, это делается исключительно в тренировочных целях.

Хадсон поднимает руку, и как раз в тот момент, когда я думаю, что он делает какую-то растяжку, его рука взлетает со скоростью молнии и бьёт Джастина по затылку.

— Ауч, что за хрень? — рычит на него Джастин.

— Это за то, что заставляешь свою сестру проходить через то, что она ненавидит.

Я пытаюсь скрыть улыбку, но безуспешно.

— Всё было не так уж и плохо, — признаю я, думая о том, как наблюдала за тем, как Хадсон крутится, нанося тренировочные удары в воздух перед собой.

Джастин вопросительно поднимает бровь, и я качаю головой.

— Неважно.

Хадсон всё ещё наблюдает за мной, и это начинает меня нервировать.

— У тебя есть какие-нибудь травмы? — спрашиваю я, отчаянно пытаясь отвлечься от его пристального взгляда.

Он указывает на лицо.

— Что-нибудь менее очевидное? — спрашиваю я, закатывая глаза.

— Моя нога. — Он кивает головой в сторону ноги, которую положил на стул. — Я думал, это просто от ударов ногами, но, по-моему, у меня может быть какое-то повреждение икроножной мышцы… А в чём дело? Тебе нравится видеть, как мне больно?

Я позволяю своему взгляду скользнуть по его стройной ноге.

— Я физиотерапевт, — объясняю я, — так что считай это нездоровым любопытством.… Во время учёбы я лечила нескольких бойцов.

— Тебе стоит через несколько дней навестить Рэмси. — Джастин взволнованно хлопает Хадсона по руке, как будто это ему пришла в голову гениальная идея.

— Я уверена, что у него уже есть кто-то более квалифицированный, чем я, чтобы позаботиться об этом, — быстро отвечаю я.

— Не, доктор у нас дерьмовый, верно, Хад?

Я перевожу взгляд на мужчину.

— Он на самом деле ужасен… Так что, не возражаешь?

Его тёмный угрожающий взгляд давит на меня, придавливая к земле, и я не знаю, как могу сказать что-либо, кроме "да". Так я и делаю.

Боже, помоги мне.

Мне придётся прикоснуться к этому страшному, сексуальному мужчине, и при этом я должна буду оставаться профессионалкой.

Да, у Джульетты будет отличный день после моих новостей.

Глава 3

Хадсон

Это была чертовски плохая идея.

Действительно плохая идея.

Может, я и выгляжу чертовски крутым ублюдком, и не поймите меня неправильно, в клетке я такой и есть, но от одной мысли о том, что я позволю младшей сестре моего лучшего друга меня лапать, меня бросает в пот.

— Что с тобой? Ты чертовски нервный. — Джастин хмуро смотрит на меня, пока везёт через весь город к дому, который Рэмси делит с одной из своих подруг.

Я качаю головой в ответ.

— Рёбра беспокоят?

Я почти уверен, что одно из рёбер треснуло, но с этим я сталкивался раньше и не собираюсь сталкиваться снова. Пара ненадёжных рёбер — это наименьшее из моих опасений.

Подобные травмы являются причиной того, что я дерусь всего пару раз в год — я зарабатываю достаточно денег на боях, в которых участвую, чтобы позволить своему телу такую роскошь. Поэтому получить травму — не проблема, у меня есть время на восстановление.

Я не думаю, что смог бы драться каждые пару месяцев, как делал это, когда мне было двадцать. Мое двадцатисемилетнее тело уже не так хорошо переносит удары, как раньше.

— Я с этим справлюсь.

— Мы попросим Рэмси пристегнуть его хорошенько и туго.

— Конечно, — киваю я.

Чёрт.

Именно по этой причине я об этом не упоминал. Я не знаю, как мне относиться к тому, что её пальцы касаются моей ноги, не говоря уже о