Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

– Так, спокойно, – я организованно ущипнула себя за руку, гася истерику. – Не знаю, куда я попала, но…

Попаданка! Вот что имел в виду этот психопат, требуя себе профессиональную попаданку.

Кажется, он говорил, что ему требуется специалист, готовый всех спасать и оттягивать на себя проблемы. Еще что-то блажил про свадьбу, громоотвод и кружево, как заправский сумасшедший. Допустим, я действительно попала в гости к этому засранцу, желающему жениться через месяц. Большое счастье, что невеста у него уже имеется, никакие книжные отборы и киношные академии мне не угрожают. Значит ли это, что через месяц меня вернут домой?

Комната для попаданки была довольно аскетичной: мягкая односпальная кровать, комод, зеркало в деревянной раме с узором-паутинкой, полки для книг и письменный стол. Готова спорить, любая попытка бежать или кусаться не увенчается успехом. Те служанки-десантники, замаскированные под женщин, силой удержат даже бронетранспортер, не то что одну мелкую меня.

– Действительно, нахал, – пробормотала я, разглядывая в зеркало свою фигуру, слегка увеличившуюся за время вынужденного отпуска.

Надеюсь, здесь нет моды на худосочных, скелетообразных девушек, питающихся шпинатом и поэзией. Львица разделила бы со мной опасения: ей колбаса дороже жизни. Когда этот маленький рыже-белый комочек оторвали от мамки и представили мне, я твердо уверилась, что передо мною мальчик. Лев жадно грыз лежанку и метил углы, топорща роскошную гриву, пока ветеринар не развеял мое заблуждение. С тех пор Лев, как в анекдоте, не побежал, а побежала.

Вот черт, кто же будет ее кормить в мое отсутствие?

– Ну, гоблин, погоди у меня, – сердцебиение постепенно успокаивалось. Я зевнула, протерев глаза. Стресс, слезы, тепло от пледа навевали сонливость. – Профессиональные попаданки за бесплатно не работают.

По ощущениям, сон сморил меня на пару часов. Когда я открыла глаза, за окном алел закат, золотя блестящие рамы окон на мраморной башне. Дверь в комнату по-прежнему была закрыта, только на столе стоял поднос с тарелками, накрытыми матовыми крышками. Ага, навещали, проверяли.

Шея, затекшая от сидячего сна, с хрустом наклонилась вбок. Уф, зараза, только обострения остеохондроза мне не хватало вдогонку к легкой боли в животе, мучащей второй день. Господи, надеюсь в этих башнях есть обезболивающие и женские средства гигиены. Под ближайшей крышкой обнаружились… бутерброды.

– Другое дело, – я лихо откусила половину батона, украшенного копченым мясом, сыром, помидором и зеленью. – Ладно, скостим Францу срок с семи до пяти лет.

Если его действительно зовут Франц, а не Вася Пупкин, играющий в ролевые игры. Моя капризная удача настолько непредсказуема, что я вполне могла стать целью особо опасной группировки сумасшедших фантастов, имеющей деньги на эффектные фокусы. Понимаете, о чем речь? Пожалуй, во всем мире не найти такой же «везучей» растяпы, как Екатерина Фрол.

В этом неизвестный звездочет-координатор не ошибся, я действительно на редкость бедовое создание. Вляпалась в приключение обеими ногами, как муха в липкую ленту.

Мягкий бурдюк с козьим молоком был брезгливо проигнорирован в виду резкого дрянного запаха. На последнем бутерброде я с легким ужасом ощутила зов природы – тот самый, настойчивый, требующий немедленного уединения. Босые ноги снова замерзли от долгого стояния на полу, и в голову полезли всевозможные гадости: от цистита до менингита. Надеюсь, у них временные неполадки с отоплением, а не средневековые камины в каждой спальне, кроме моей. Надо сваливать отсюда в поисках уборной, иначе Франц ужаснется неряхе, которую притащил в свой замок.

Помнится, дверь запирали на деревянный засов, значит, если подцепить его изнутри сквозь щель чем-нибудь тонким, а потом посильнее толкнуть…

– Ой! – вскрикнула я, кувырком выкатываясь за порог.

Подлая комната была открыта и вероломно скрывала этот факт, притворяясь наглухо запертой. Волею судьбы меня вынесло в коридор, отделанный удивительным розовым кирпичом и узкими бойницами без стекол. От высоты за пределами бойниц закружилась голова.

– Едрена пилорама… – бутерброды попросились наружу.

Часть башни, в которой я ела и спала, вплотную прилегала к обрыву, стоя на отвесном утесе. Кирпичный коридор почти висел над пропастью, открывая страшный, но завораживающий вид на маленькое озеро внизу с текущим в него слабым, едва заметным водопадом. Одно неосторожное движение – и даже водолазы окажутся бессильны. На высоте гуляли ветра, морозя меня до глубины души, и, попятившись обратно, я скользнула в спальню.

В относительном уюте мозги заработали на космической мощности. Повторим, меня украли ради участия в некой предсвадебной подготовке, чтобы я, цитирую: «Собирала на свою корму неприятности». Значит, что? Эти неприятности я обязана собрать и вернуть ему с троицей. Будет знать, как девок воровать.

– Кто не спрятался, я не виновата, – губы скривились в многообещающей усмешке.

Зеленый плед оказался прекрасно транспортабельным, поэтому, накинув его на плечи, я твердо вознамерилась отыскать начальника и воткнуть ему под ребро парочку вопросов. Украли профессионала, пусть расхлебывают!

Глава 2

Круглый изгиб коридора вел глубже в замок, который давно перешел в капитальную стройку. Обрыв исчез за поворотом, воздух значительно потеплел, и мои обмороженные ноги с благодарностью ступили на деревянный пол. Кладка из розового кирпича сменилась на штукатурку и нейтральную голубую краску, которую я любопытно поковыряла пальцем.

«Франц – дурак», – мстительные царапины украсили стену.

Замковый коридор закончился у массивной двери, обитой сталью, и я с усилием потянула за ручку. От физической нагрузки живот прострелило спазмом, вызывая болезненное шипение. Уборную, срочно!

Через двадцать метров пути мне улыбнулась удача. Около одной из дверей стоял низкорослый мужчина в коричневой форме лакея, какую показывают в фильмах, и с упоением подглядывал в замочную скважину. Покашляв для острастки, я тронула его за плечо. Слуга подпрыгнул и завопил:

– А-а-а-а, попаданка!

– А-а-а-а, абориген! – не растерялась я, беря октаву повыше.

Акустически впечатленный мужчина опешил, выронив из рук поднос, и растерянно икнул. Светлые брови лакея сошлись на переносице, придав ему нахмуренный вид человека, углядевшего редкое безобразие. Еще не старый, но уже поживший слуга упер руки в бока и хамовато заявил:

– Вам не стыдно бродить тут, как ни в чем не бывало?

– А вам не стыдно подглядывать? – скандально фыркнула я, намекая на