После развода. Шанс вне расписания - Марьяна Карпова

Он встал, подошёл к окну, глядя на залитый солнцем двор.

— Я хочу начать всё сначала, Вероника, Вера. И начать хочу с этого дома. С чистого листа.

Он обернулся. Его глаза, такие знакомые и такие чужие, смотрели на неё предельно внимательно, с пугающей серьёзностью.

— Ты лучшая в своём деле. Я это видел. Я это знаю. Ты поможешь мне это сделать?

Это был не вопрос клиента, это было хитроумное наслоение вызова и признания, гремучая смесь прошлого и настоящего.

Вероника медленно поднялась, показывая своим видом, что переговоры подошли к завершению.

— Я сделаю свою работу профессионально, Артём. Как и всегда. Но не ищите в этом ничего, кроме профессионализма. Дом я вам сделаю. Остальное — не в моей власти и не в моих интересах.

Он смотрел на неё несколько секунд, а потом медленно, почти незаметно кивнул.

— Договорились. Жду договор.

Когда он ушёл, забрав с собой своего помощника, похожего на безмолвную тень, Вероника опустилась в кресло. Руки у неё слегка дрожали.

Она поставила условия, не отступила, сохранила лицо. Он заплатит ей огромные деньги. Это была практически победа…

Тогда почему у неё было чувство, что она только что заключила сделку с дьяволом, который хотел не просто её душу, а невыплаканные до конца слёзы и осколки прошлого, которое он так уверенно собрался сохранить фундаментом для будущей постройки?

Она взяла телефон и набрала номер архитектора Дмитрия, с которым они иногда сотрудничали.

— Дима, привет. Слушай, мне нужен совет по одному сложному объекту… Да, лично. И… может, сходим куда-нибудь вечером? Отвлечься надо.

Ей нужен был якорь в своей нынешней жизни, чтобы не смыло назад, в ту бурю, которую с таким спокойствием принёс с собой Артём Волков.

А он, выйдя на улицу и сев в чёрный внедорожник, отдал короткое распоряжение Максиму:

— Найди лучшего частного психолога, который специализируется на посттравматическом синдроме после разводов. Анонимно. Я хочу понять, через что она прошла. Всё. И купи этот старый её эскизный альбом, что продаётся на том аукционе. Тот самый, что она бросила, когда уходила от меня.

Он дал ей контракт, а теперь ему нужно было понять душу женщины, которую он собирался завоевать заново и уже не как собственность, а как потерянную территорию сердца, которую предстояло отбить у самого страшного врага — у самого себя прошлого, до той глупой измены, и у её гордости — в настоящем. Конкурента в лице архитектора, с которым она ушла с церемонии, он не видел, хотя осознавал, просто не будет.

И всё же у него был козырь — в их прошлом, совместном прошлом, были и очень счастливые моменты.

Глава 3

Договор был подписан, Артём перечислил предоплату так быстро, будто это были не сотня тысяч евро, а мелкая разменная монета.

Вероника собрала команду: своего постоянного архитектора-исполнителя, прораба, с которым работала не один год, и молодую, но талантливую девушку, начинающего декоратора Катю. На первую выездную встречу на объект она отправилась с ними, создав живой, профессиональный щит между собой и заказчиком.

Объект впечатлял: не дом — крепость из стекла и бетона, вписанная в склон холма над рекой. Стройка близилась к завершению, шли внутренние отделочные работы. Воздух пах бетонной пылью, свежей штукатуркой и очень большими деньгами, что были вложены в строительство.

Артём ждал их уже на месте, в джинсах и простой тёмной футболке, которая выгодно подчеркивала рельеф его плеч. Он говорил что-то прорабу, и тот слушал его, замерев, слушал не как богатого клиента, а как специалиста, который знает, о чём говорит.

— Приехали, — обернулся Артём, и его взгляд сразу нашёл Веронику, отсекая остальных как фон. Подошёл, поздоровался и сходу предложил:

— Идёмте, покажу, что уже получилось.

Экскурсия длилась примерно час. Артём вёл их по бесконечным помещениям: панорамная гостиная с видом на изгиб реки, столовая, кухня размером с небольшую квартиру, кабинет с задуманной библиотечной стеной, просторные спальни, зона отдыха с вариациями на любой вкус, даже огромные террасы, где одна застеклённая, а вторая открытая.

Он говорил о технических деталях: о системе вентиляции, о подогреве полов в зимнем саду, об альтернативных источниках электроэнергии в виде солнечных батарей, о прочности перекрытий и ни слова о «семейном гнезде», даже ни одного намёка.

Вероника молчала, делая пометки в планшете. Она была сдержана, профессиональна, но внутри всё клокотало. Этот дом был чистым листом, да, но таким грандиозным, таким безликим в своем совершенстве, что он казался не жильём, а памятником самому Артёму, точнее его амбициям, его успеху.

— Концепцию я представлю через неделю, — сказала она, когда они вернулись в просторный, ещё пустой холл. — Будет три варианта. Обсудим здесь или в моей студии?

— Здесь, — ответил Артём без раздумий. — Проще будет наложить проект на существующую реальность. Привезёшь сюда.

Это прозвучало, как приказ. Сквозь почти вежливую форму проглядывал привычный командный тон.

— Япредставлюздесь, — поправила она, твёрдо и недвусмысленно. — Со своей командой. В удобное для всех нас время, которое согласует мой ассистент.

Их взгляды скрестились как клинки. Прораб и Катя замерли, чувствуя возникшее напряжение, будто бьющее током.

Артём медленно кивнул, признавая её право на этот выпад.

— Как скажешь. Жду.

Вечером того же дня Вероника сидела в уютном ресторанчике с Дмитрием, архитектором, с которым её всё чаще связывали не только рабочие проекты. Дмитрий был для неё отдушиной: талантливый, успешный, с тонким чувством юмора и без тяжёлого багажа в прошлом. С ним было легко и безопасно.

— Итак, ты взялась за проект Волкова, — Дима покачал головой, потягивая вино. — Смело или безрассудно. Он, говорят, жутко сложный заказчик. Железная хватка, всё должно быть идеально и в его понимании идеального.

— Я знаю, — вздохнула Вероника. — Но сумма… Это серьёзная заявка для студии. Если сделаю хорошо, двери в самый высокий сегмент рынка откроются нараспашку. Надо работать на перспективу.

— Если не сойдешь с ума в процессе, — заметил Дима. — Он же твой… бывший. Разве это не адская психологическая пытка?

Вероника помолчала, глядя на игру рубинового вина в бокале.

— Это работа. Я отделяю.

— Сердце — не бизнес-проект, его не разделить и не разложить по статьям бюджета, — мягко сказал Дмитрий. Его рука лежала рядом с её на столе, но не касалась. Он давал ей пространство, и она ценила это.

— У меня нет к нему никаких чувств. Только профессиональный интерес, — сказала она, слишком резко, чтобы это было правдой.

В это время её телефон завибрировал. Сообщение с неизвестного номера. Фото. Старая, потрёпанная обложка эскизного