Искушение офицера - Таня Поляк

— Достаточно было пуговки верхние расстегнуть, чтобы я посмотрел на ожог, — шепчет мне на ухо, и как бы невзначай проводит кончиком носа по шее, делает вдох. — Зачем духи сменила?

— Тебе они не нравились.

— Я такого не говорил.

Он отклоняется, опускает полы рубашки и сам расстёгивает пуговицы. Медленно. Будто специально касаясь пальцами кожи. И в какой-то момент я дёргаюсь от резкой боли.

Саша тут же хмурится и резко распахивает полы рубашки, чуть не отрывая пуговицы.

— Эй! — возмущаюсь я, пытаясь прикрыть грудь в красивом кружевном бюстгальтере.

— Чего я там не видел, — усмехаясь, говорит Саша.

— Не видел. Кое-чего не видел.

— Чего это?

— Татуировки, — отвечаю с дерзкой улыбкой.

В глазах Саши вспыхивает интерес.

— Где?

— А этого ты уже не узнаешь, милый.

— Ещё посмотрим, — усмехается он, вводя меня в ступор.

Что это значит? Какое посмотрим? Я ему ничего показывать не собираюсь! Он от меня сам отказался. Сам сказал, что нам нельзя переступать черту. Что он дорожит дружбой с моим братом, а наши… отношения (которые закончились, не успев начаться) Денису точно не понравятся, поэтому…

От мыслей о прошлом меня отвлекает осторожное прикосновение к коже чуть ниже ключиц.

— Вот же гнида, блять, — зло выговаривает Саша и обводит кончиком пальца красные пятна ожогов. — У вас есть аптечка?

— Есть, — завороженно отвечаю я.

— Где?

— Под баром. Где маленький холодильник.

— Присядь пока сюда.

Саша подтягивает к стене стул и мягко усаживает меня. Сам отходит к барной стойке и быстро находит аптечку. У нас там точно есть «Пантенол», потому что некоторые любители горящих коктейлей творят дичь, и поэтому обжигаются. Нам приходится оказывать первую медицинскую помощь. Не думала, что помощь когда-нибудь понадобится мне…

— Саш, я сама. Тебя там Аркадий Викторович ждёт.

— Пусть ждёт. Ты важнее.

Ох, эти слова, как бальзам на душу. Саша находит баллончик «Пантенола», встряхивает его и начинает обрабатывать мои ожоги. Чёрт, я и не думала, что маленькая чашечка кофе может причинить столько вреда. Вздыхаю облегчённо, когда пена покрывает обожжённую кожу.

— Всё, пусть теперь впитывается. Потом застегни рубашку.

— Нет, что ты. Буду ходить с грудью нараспашку. Пусть парни любуются, — говорю ему с милой улыбкой.

— Не вздумай даже! — рычит Саша, склоняясь ко мне.

— А что это ты так нервничаешь, Семёнов?

— Твоими прелестями только мне можно любоваться.

— В воздухе переобуваешься?

— Мы ещё об этом поговорим, Лера. А сейчас мне, правда, пора. Не хочу, чтобы у моих новых подчинённых были проблемы из-за этого сопляка.

— Ты смотри осторожнее. Этот сопляк — родственник Аркадия Викторовича.

— Спасибо, что уточнила.

Он склоняется чуть ниже и касается губами моего лба. После этого резко разворачивается и уходит. А я сижу, будто завороженная. Пошевелиться не могу. Что это, чёрт возьми, было сейчас?

Глава 4

Времени рассуждать нет. Нужно навести порядок в баре. Указания останавливать работу из-за драки не было, поэтому я с барменами и официантами приступаю к уборке.

К моему удивлению, компания девушек, которая пряталась под столом во время происходящего вокруг безумия, к нам присоединилась.

За это мы с ребятами договорились отблагодарить их шампанским и мороженным за наш счёт.

Подчинённые Саши, после того, как вынесли на улицу поверженных противников и отправили их по домам на такси, вернулись и помогли со столами.

И теперь я, кажется, поняла, почему те самые девочки предложили помочь. Они теперь поглядывают в сторону широкоплечих парней и смущённо им улыбаются.

Эх, девочки.

— Валерия, — тихо обращается ко мне одна из них.

— Да.

— А вы не знаете, вот эти парни, которые с вашим мужчиной, они свободны?

— Он не мой! — огрызаюсь тут же и встречаюсь с удивлённым взглядом блондинки. — То есть…

И вот что ей сказать. Что мы друг другу никто? По факту это так. Но если я так скажу, то дам зелёный свет этой компашке красоток. Начнут ещё Саше глазки строить. А если ему кто-то из них понравится? Ой, нет.

Он мне такие неоднозначные вещи говорит, на будущее намекает, а я его отдам своими же ручками вот этим милашкам? Ну уж нет.

— Мой, — говорю, наконец-то, — просто у нас…

— Не всё гладко, — подсказывает девушка и понимающе улыбается, — я понимаю. Ни я, ни мои подруги на него не претендуем. Там и слепой увидел бы, что ему в этом баре, да и не только здесь, только вы нужна.

— Серьёзно?

— О да. Там каждый взгляд на вас и каждое действие в отношении вас кричит: «Моя».

Её слова — это просто мёд для моих ушей. Я широко улыбаюсь.

— Я спрошу у Саши об этих парнях, — обещаю ей.

— Спасибо.

Дальше уборка проходит лично для меня в прекрасном настроении. Мы убираем с пола разбитую посуду, сразу считаем стоимость, о чём просил Семёнов. После Инна Николаевна быстро моем полы и протирает столы, которые бравые молодцы Саши расставили по местам и какие-то даже сразу починили.

В бар вернулась прежняя уютная атмосфера. Даже новые клиенты пришли, поэтому мы тоже возвращаемся к работе. Но я сначала надеваю новую чистую рубашку, а испачканную прячу в сумку, чтобы забрать домой и постирать.

Я как раз готовлю капучино для одного из посетителей, когда напротив меня присаживается Саша.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает заботливо.

— Всё хорошо. Спасибо.

— У тебя дома есть средство от ожогов?

— Да. Как прошёл разговор с Аркадием Викторовичем?

— Претензий к нам нет.

— Серьёзно? — усмехаюсь я.

Аркадий Викторович не из тех людей, которые просто так прощают конфликты и разборки на его территории. А тут ещё и честь его родственника задета. Раньше он требовал приличную компенсацию за пьяные выходки клиентов. Причём эту компенсацию он, конечно, забирал себе. И всё равно, что иногда в разборках страдали сотрудники бара. Они довольствовались извинениями хулигана.

— Он, конечно, попытался намекнуть, что я должен покрыть не только материальный ущерб, но стоило мне намекнуть, что я могу устроить проверку законности ведения им бизнеса, и он сказал, что ему вообще ничего от меня не нужно. Конфликт произошёл не из-за меня, поэтому несправедливо с меня что-то требовать.

— Ого, как ловко вывернулся.

— Но я всё равно позвоню, кому нужно, — говорит Саша с озорной улыбкой. — По глазам увидел, что этот ваш Аркадий Викторович что-то скрывает. Я в этот бар пришёл не просто так.

— По работе? — догадываюсь я, на что он кивает, а внутри меня разливается горечь.

Размечталась уже, что ради меня. Я ведь реально подумала, что Саша пришёл себя, чтобы меня увидеть,