Не Снегурочка - Алёна Сереброва

— Вот, возьми. Пригодится.

В руках Влады оказывается пара толстеньких книг и одна потрёпанная брошюра толщиной в мизинец.

— Все темы и вопросы на предстоящий экзамен мы, конечно, пройдём ещё, но ты способна на большее, чем все остальные. В учебниках слишком обрывчато. Да и в этих всех пособиях... Просто прочитай, что я тебе дал.

Влада лишь кивает, убирая книги в рюкзак. Она, конечно, на хорошем счету у учителей, даже у этого строгого и местами жуткого, однако... Куда ей ещё больше учебников читать? Времени-то откуда взять?!

— И не шушукайтесь у меня на уроках, иначе рассажу. Яркова на тебя плохо влияет.

Влада лишь поджимает губы на это заявление и, попрощавшись, уходит.

У неё характер не сахар и мало кто способен терпеть её отстраненность и молчаливость. Да и Ксю всё-таки своё, привычное. Слушать дурь Демида Петровича про плохое влияние Влада уж точно не собирается.

Именно с такими мыслями она выскакивает в ведущий к выходу коридор и спотыкается. В глаза снова бросается яркое пятно свитера. Утренняя девушка стоит у окна и даже не поворачивается, когда Влада подходит ближе.

— Привет?

Может это дочка кого-то из учителей или завуча? Дожидается тут требовательного родителя, скучающе глядя на голые, корявые деревья на фоне сетчатого забора. Влада не может с уверенностью сказать, ни из какого класса эта брюнетка в красном свитере, ни есть ли у учителей или завучей дети.

— Прости, что толкнула тебя сегодня. Не сильно задело?

— А? — девушка оборачивается, наконец-то замечая Владу, и тут же улыбается, отмахиваясь. — Да нет. Я сама, наверное, виновата. Растерялась. Не переживай. Я Майя, а ты?

— Влада.

Ни рюкзака, ни какой-либо другой сумки рядом с Майей нет. Как и верхней одежды.

Влада оглядывается на стройный ряд закрытых раздевалок.

— Ты из какого?

— Ммм... — Майя задумывается, словно действительно не помнит. — «В».

Влада бы подумала о том, что сильно приложила ту при столкновении, но Майя даже не падала. Стояла ведь крепко на ногах, так что биться не обо что было.

— У меня ещё занятия, — поясняет та, снова улыбаясь, когда на телефон Влады приходит сообщение: «Ты где там потерялась?! Я устала» с грустным смайликом на конце.

— Тогда успешных занятий.

Влада сбегает от странного, какого-то деревянного разговора, немного жалея, что вообще подошла, но быстро выкидывает всё это из головы, когда Ксю тянет её на улицу, стоит только сунуть руки в рукава родной синей куртки. А ударивший в грудь холод уж точно не даёт отвлекаться ни на что другое, кроме застёгиваемой молнии.

Глава 2

Холод поднимается от кончиков пальцев: облизывая предплечья и оплетая тонкими ниточками локти. Дышит в поясницу морозцем. Открыть глаза не получается. Их словно стянуло тонкой корочкой. Да и пошевелиться... Она понимает, что не может двинуть и пальцем, словно оказалась гостем в собственном теле.

Остаётся только слушать...

Отдалённый вой ветра перемежается с тихим шорохом и хрустом. Влада прислушивается, различая в этих звуках шаги. Кто-то идёт, осторожно и неторопливо.

По тому, как приближается звук, прежде чем оборваться, она понимает — человек дошёл.

Совершенно не связанные с холодом мурашки скользят по спине, вызывая ещё большую дрожь.

— Ты не должна мёрзнуть, — звучит совсем рядом.

Хочется дёрнуться, отползти от этого голоса, но она всё ещё не может пошевелиться.

— Что будет, если и ты замёрзнешь? Как мне тогда быть?

Влада чувствует едва ощутимое прикосновение к плечам.

Хочется спросить: «Где я», но скованность не уходит. Владе даже кажется, что она и вовсе не дышит.

— Вот так, — оповещает всё тот же голос.

Сильные руки отодвигают её от холодной и твёрдой поверхности, чтобы что-то подсунуть под спину, а спустя мгновение это что-то ложится на плечи и укрывает колени.

— Так ты будешь меньше мёрзнуть, — обещает бесплотный голос.

«Отпустите...» — безмолвно требует она, но даже в мыслях это больше похоже на мольбу.

Судя по звукам, человек отступает, но не уходит. Слишком быстро обрываются шаги. Не так как совсем недавно.

Тихое журчание едва касается слуха и тут же стихает, будто почудилось, лишь ветер продолжает приглушённо выть, но так и не касается своими порывами Влады.

— Я приду позже, моя дорогая, — обещает голос, прежде чем снова зашуршат шаги. На этот раз удаляясь.

Он придёт снова и вряд ли для того чтобы отпустить её. От этого понимания внутри скручивается тугой склизкий ком...

* * *

— Мама велела тебя разбудить!

В этот раз по Владе не прыгают, а лишь сдёргивают одеяло, топчась по нему босыми ногами.

— Сказала, что сегодня ты ведёшь меня в садик, так что просыпайся!

Влада вздрагивает и тут же открывает глаза. Сейчас это выходит сделать легко и непринужденно. Как и пошевелиться.

Только тепло не окутывает, как обычно, несмотря на отопление. Будто холод из сна просочился в реальность, поселившись под кожей.

«Приснится же...» — Влада ёжится, обнимая себя за плечи и вслушиваясь в бушующую за окном непогоду.

— Ты чего?

Соня смотрит во все глаза: растерянно и непонимающе. Будто ждала нагоняя или ругани, но никак не игнора.

Новый порыв ветра заставляет старое окно задребезжать. Мама как-то говорила, что пока денег на его смену нет, да Влада и не просила. Понимает всё. Только вот от этого звука холод внутри крепчает, напоминая о том, что было во сне.

— Вла-а-ад?

Соня стоит рядом с диваном, протягивая одеяло и опустив голову. Словно действительно сожалеет.

— Иди на кухню, мелочь, я скоро приду.

— Я не мелочь! — тут же дуется Соня, выбегая из комнаты.

— Мелочь, мелочь, — смеётся Влада растирая лицо в попытке поскорее отогнать странный сон.

* * *

— Быстрее, быстрее, быстрее! — канючит Соня. — Ну, быстрее же!

Выдернув ладошку из руки Влады и отбежав, она останавливается, недовольно топая ногой:

— Опоздаем. Мама меня всегда раньше приводит!

— А я в это время и всегда успеваем.

Препираться с сестрой Владе совершенно не хочется, особенно когда всё ещё гоняющий по улицам ветер закручивает снег в хоровод и периодически кидает весь этот колкий холод в лицо, а рюкзак за спиной едва ощутимо тянет плечи.

— Давай руку.

Соня тут же