Таинственный герцог - Джо Беверли

— Направьте его вверх, — поспешно сказал он. — Нам с вами ни к чему убивать. Во всяком случае, непреднамеренно, — добавил он, немного подумав.

Противники в конце концов отступили. Очевидно, оружие в женских руках было гораздо страшнее, чем то же оружие в руках мужчины, особенно если женщина не представляла себе, как с ним обращаться.

Сдерживая смех, Торн молился, чтобы девушка случайно не выстрелила в кого-нибудь, тем более в него самого. Однако события развивались в его пользу. Негодяй с ножом все еще не пришел в себя — она хорошо его ударила, а «бык» без него превратился в настоящую корову.

Засунув руку в карман брюк, Торн нащупывал монеты. Сколько правильно дать в данной ситуации?

Он хотел предложить достаточно, чтобы ему с девушкой позволили уйти из таверны. Вытащив серебряный шестипенсовик, он бросил его матросу, который лишился своей выпивки.

— Благодарю, сэр! — беззубым ртом улыбнулся тот.

— Выкуп.

Вытащив крону, Торн протянул ее одному из громил.

Парень несколько мгновений колебался, а потом схватил монету в пять шиллингов.

— Вы правы, капитан! Полагаю, стоит потратиться ради того, чтобы увидеть такой отличный бросок. Правда, я забрал бы у нее пистолет, и побыстрее.

— Великолепный совет.

Торн взял пистолет из дрожащих рук девушки и поставил на предохранитель, но не убрал. Комната все еще была полна народу, и настроение людей нельзя было понять.

Быть может, он слишком долго раздумывает, перебирает слишком много вариантов? Но как можно не думать в подобной ситуации? Однако размышлениями не проложишь дорогу отсюда, а негодяй с ножом уже пытался встать на ноги. Ближайшие к Торну лица были непроницаемыми и вполне могли скрывать кровожадный интерес к содержимому его карманов.

Внезапно раздался звон церковного колокола.

Всеобщий интерес изменился, и стало слишком поздно что-либо предпринимать.

— Французы? — предположил кто-то, и остальные согласились с ним.

Все вставали, с грохотом отодвигая стулья и скамьи. С древних времен церковные колокола призывали жителей побережья Кента отразить вторжение, и, несмотря на недавний мирный договор, никто здесь, всего в двадцати милях от Кале, не доверял французам.

Торну звон показался больше похожим на похоронный, чем на тревожный, оповещавший о вторжении, но почему заупокойный звон звучит так поздно?

А затем кто-то ворвался в таверну с криком:

— Король умер! Георг Второй умер! Этим утром у него случился удар. Он мертв и холоден как лед!

Боже милостивый…

— Тогда, Боже, храни нового короля! — прокричал Торн, чувствуя, что теперь следует воспользоваться моментом. — Эль за мой счет. Пейте, ребята, пейте за здоровье молодого Георга Третьего и славьте его! — Все заспешили к бочке, и Торн снова схватил девушку за руку, а когда она стала сопротивляться, прикрикнул на нее: — Не будьте глупой!

— Моя накидка! — прошептала она.

Он позволил ей поднять лежавшую на полу накидку и набросить ее, а потом, обняв девушку, направился с ней к двери взбудораженной «Крысы».

Там его поджидал мрачного вида мужчина с вытянутой рукой — владелец таверны. Времени на спор не было, и Торн, достав из потайного кармана монету в полгинеи, отдал ее.

— Благодарю, сэр. — Трактирщик, как ни странно, улыбнулся и кивнул. — И конечно, Боже, храни короля. Очень странно, что теперь будет новый.

— Чрезвычайно.

Торн оглянулся вокруг в поисках мужчины, который помог ему, объявив, кто он такой, и старик, спокойно попыхивая трубкой, подмигнул ему. Трактирщик опустил монету в карман и с достоинством кивнул.

— Храни вас Господь, сэр.

— И вас.

Выйдя с девушкой наружу, Торн быстро повел ее по набережной, пока они не скрылись в пропитанной туманом темноте. Когда он вошел в «Крысу», вокруг было пустынно, а теперь люди выходили из домов, чтобы вместе обсудить новость, и Торн радовался собиравшейся толпе.

Непосредственная опасность миновала, но что же ему делать с этой девушкой? Тем более теперь, в такой момент?

Старый король правил на протяжении тридцати трех лет, то есть столько, сколько многие, в том числе и сам Торн, себя помнили. Старший сын короля Фредерик умер несколько лет назад, поэтому новым монархом стал сын несчастного Фреда Георг, находившийся в полном подчинении у матери и своего титулованного наставника графа Бьюта.

Грозил начаться хаос, и Торну было необходимо отправиться в Лондон как можно скорее, но у него на шее висел безрассудный, упрямый камень. От холода девушка завернулась в накидку и надела капюшон, поэтому он не мог разглядеть ее лица, пока она не взглянула на него.

— Теперь вы бросите меня, — безжизненным голосом произнесла она.

«Страстная мольба помогла бы больше, детка». Но страстная мольба, по-видимому, была не в ее стиле, будь перед ней алчные негодяи или нетерпеливые спасители. Честно говоря, Торна это привело в восхищение.

Или ее слова были просто хитростью? Торну страшно не хотелось, чтобы им манипулировали, и он был оскорблен тем, что она подумала, будто он способен бросить молодую леди в таком месте, тем более в такую ночь, как эта.

— Будет лучше, если вы пойдете со мной в гостиницу, — отрывисто сказал он. — Она недалеко, и там мы сможем обсудить ваше положение.

— Сомневаюсь, что оно покажется вам легким.

— Вы предпочитаете, чтобы я даже не пытался? Тогда уходите.

Он почувствовал, что девушка вздрогнула.

— Нет, простите. Просто… просто оно сложное.

— Не сомневаюсь.

Взяв ее под руку, Торн повел девушку через толпу, становившуюся все более плотной. Девушка сначала упиралась, но потом все же проявила здравый смысл. В этот момент царило праздничное настроение, и радость по поводу восшествия на престол нового правителя явно преобладала над скорбью по старому; праздник означал выпивку, много выпивки, а значит, вскоре мог перерасти в беспорядки.

— Что вы делали в «Крысе»? — поинтересовался Торн.

— Это название того заведения? Очень подходящее.

— Итак? — потребовал он ответа.

— Я…

Девушка вдруг повернулась и, обхватив его руками за шею, крепко прижалась к нему; Торн непроизвольно обнял ее, но затем взял за запястья, чтобы отодвинуть от себя. Черт побери, не было ли это чрезвычайно хитроумной попыткой скомпрометировать его и заставить жениться?

— Нет, — в отчаянии прошептала девушка, прижимаясь к его сюртуку. — Прошу вас!

Боже милостивый. Он слышал, что женщины сходят с ума от неудовлетворенного желания. И это такой случай? С этой целью она пришла сюда на набережную? Торн не мог справиться с возникшим любопытством и поцеловал ее в приоткрытые губы.