Прекрасен и недоступен - Ребекка Уинтерз

– Всего лишь один месяц, братишка, – поклялся тот перед отъездом. – Этого хватит, чтобы провести многообещающие переговоры с банком. Филипп мне поможет.

Но через месяц Стасио не вернулся, и Алексу это не нравилось. Так же как и королеве, премьер-министру и архиепископу. Они беспокоились по поводу предстоящей коронации и королевского бракосочетания.

Пытаясь скрыть расстройство, Алекс поднялся:

– Добро пожаловать, мисс Ричардс.

– Спасибо, ваше высочество.

Дотти сделала неуклюжий реверанс, которому ее, без сомнения, наскоро обучил Гектор. Алекс с неудовольствием вынужден был признаться, что выглядит она свежо и даже соблазнительно в нежно-голубой блузке и юбке, подчеркивающей изящную фигуру. Он не хотел долго смотреть на нее, но глаза – без его ведома – пристально изучали ее длинные ноги идеальной формы.

Алекс поспешил посмотреть на лицо Дотти, но и здесь утратил бдительность, привлеченный чувственным ртом и блестящими темно-голубыми глазами. Они напомнили ему васильки, растущие на полях его резиденции – острова Аурум.

Алексу очень не хватало собственного дворца, в котором он жил и работал. Хелленика, самый большой остров архипелага, была основным туристическим центром, в отличие от тихого, спокойного Аурума. Конечно, не следовало негативно относиться к туристам, поскольку туризм был основным источником дохода, но с тех пор, как его начало волновать состояние здоровья дочери, Алексу причиняло дискомфорт все. Даже женщина, стоящая перед ним.

Алекс не был готов к встрече с таким логопедом. Мисс Ричардс выглядела слишком молодо, а задачу ей предстояло решить сложную. Неудивительно, что Гектор воздержался от комментариев.

– Мне сказали, что вы плохо перенесли перелет на вертолете. Вам уже лучше? – спросил он.

– Гораздо лучше, спасибо. Вид был потрясающий.

Алекс приподнял бровь:

– Вряд ли вы смогли насладиться им в полной мере.

– Мне жаль, что ваше побуждение показать мне окрестности с вертолета не привело к желаемым результатам. – Ее откровенная манера говорить удивляла его все больше. – Я увижу вашу дочь сегодня утром?

– Да. – Алекс бросил взгляд на Гектора. – Попроси, пожалуйста, Софию привести Зоуи к нам.

Старик поклонился и вышел из кабинета, оставив их наедине. Алекс предложил Дотти присесть на мягкий диван:

– Хотите чай или кофе?

– Нет, спасибо. Я только что пила чай. Но, пожалуйста, не стесняйтесь и наливайте себе, если хотите.

Если он хочет? Никто никогда не разговаривал с принцем подобным образом. Казалось, общение с ним не доставляло мисс Ричардс никаких проблем. Ему редко доводилось наблюдать подобное.

– Мой начальник, доктор Райс, сказал, что у вашей дочери проблемы с общением, – продолжала Дотти, – но не посвятил меня в детали. Как давно умерла ваша жена?

– Два года назад.

– Сейчас Зоуи четыре года. Она вряд ли помнит что-то о матери, не считая рассказов о ней и фотографий. Ваша жена родила Зоуи в срок?

– Нет, на шесть недель раньше, и они провели в больнице месяц.

– У девочки с младенчества наблюдалось отставание в развитии?

– До рождения дочери я не общался с детьми и не могу судить, каким должно быть развитие. Ее трудно понимать. Королева и я привыкли к Зоуи, но в последние месяцы ее поведение изменилось в худшую сторону. За это время уволились учитель рисования, учитель английского языка, учитель танцев и три няни. Учитель греческого языка на грани ухода, и в дошкольном классе с ней тоже не справились.

– Обычно первые признаки отклонения замечает тот, кто ухаживает за ребенком. Ваша жена ничего не говорила вам?

– Нет. Большую часть времени она проводила в постели из-за больного сердца. О Зоуи заботились няни. Я занимался с дочерью вечерами, но ничего не замечал, пока две недели назад нам не отказали в посещении занятий для дошкольников. Я считал, что, раз Зоуи родилась недоношенной, она может немного отставать в развитии.

– Она проходила регулярные осмотры у педиатра?

– Да.

– Никаких проблем не было?

Алекс помотал головой:

– Я даже водил ее к своему врачу, чтобы выслушать еще одно мнение. Никто не обнаружил у нее никакого физического дефекта.

– Понятно. А как она себя ведет?

– Когда подходит время занятий, у Зоуи начинается истерика. Она прячется под кровать или убегает в апартаменты своей прабабушки.

– А аппетит?

Сегодня утром Зоуи едва прикоснулась к завтраку, что тоже очень насторожило Алекса.

– Отвратительный.

Дотти внимательно разглядывала принца, словно пыталась разглядеть его душу.

– Наверное, вы обезумели от беспокойства, – сказала она.

Обезумел?

– Да, – пробурчал он. Это слово идеально соответствовало его состоянию. Мисс Ричардс оказалась очень прозорливой – в отличие ото всех остальных. Если не считать королеву и Стасио, она единственная позволяла себе говорить то, что думает.

– Представьте себе, что ваша дочь чувствует то же самое, только помножьте свои ощущения на сто.

Алекс удивленно заморгал. Заявление этой женщины прозвучало настолько уверенно, что он сразу понял: она прекрасно разбирается в своем деле. Пока Алекс размышлял над своим открытием, появилась его дочь, крепко сжимающая Софию за руку. За их спинами маячил Гектор.

– Зоуи, – начал Алекс по-английски, – подойди ко мне. – Девочка нерешительно шагнула вперед. – Это мисс Ричардс. Она приехала из Нью-Йорка, чтобы познакомиться с тобой. Поздороваешься с ней?

Зоуи бросила на гостью беглый взгляд, и ее лицо исказилось. Он прекрасно знал это ее выражение: она приготовилась к борьбе. Алекс перешел на греческий и задал тот же вопрос. На этот раз Зоуи ответила, что хочет к Йайе, зарыдала и выбежала из комнаты. София бросилась за ней.

Алекс направился было к дверям, но мисс Ричардс неожиданно остановила его:

– Позвольте ей уйти.

Алекс удивился. Никто, кроме покойного отца, не смел вести себя с ним подобным образом, говорить, как он должен поступить с собственной дочерью.

– Скорее всего, девочка решила, что я – ее новая няня, – добавила Дотти спокойно. – Я не стала бы винить ее за то, что она убежала. Похоже, она ощущает себя в тупике. Прежде всего, вам следует показать ее отоларингологу и сурдологу.

Он нахмурился:

– Как я сообщил вам минуту назад, Зоуи обследовали два специалиста.

– Нет, ей требуется несколько иной осмотр, – продолжала она все тем же спокойным тоном. – Ребенок или взрослый с речевым отклонением может иметь какую-то дополнительную проблему, которую нельзя заметить при обычном осмотре. И это не вина педиатров. А если я не смогу помочь ей, придется обращаться к психиатру, чтобы выяснить, почему она регрессирует. Давайте для начала проверим, не скопилось ли слишком много серы в ее ушках. Может, это мешает Зоуи хорошо слышать и заставляет ее не произносить или нечетко произносить звуки, а также неправильно артикулировать. У Зоуи бывают боли в ушах?