Непослушная невеста - Барбара Дэн

Воспоминания заставили его тихо засмеяться. Сообразительность, хорошо подвешенный язык и гибкость обычно неплохо ему служили; и тем не менее он еще никогда не оказывался в столь неприятной ситуации. На этот раз он все же будет вынужден взяться за настоящую работу, даже несмотря на то что это не сулит ему никаких радостей в жизни..

Готовясь начать новую карьеру, Питер чувствовал, что сделанный им выбор может оказаться очень важным, но к чему это в конце концов приведет, оставалось для него полной загадкой.

* * *

– Мы с отцом всего лишь обсуждали, в чем разница между бесполезными, но респектабельными дамами и женщинами легкого поведения. – Мэри Кэтрин невинно взглянула на Хоумера, и тот сразу нахмурился.

– Мэдлин, я же велел тебе оставаться наверху! Я хочу обсудить будущее Кэтрин с ней, но без тебя! – Воинственно выпятив подбородок, он воззрился на жену, так что в конце концов она не выдержала и заметно сникла.

– Я услышала крики! – произнесла миссис Макгиллакатти дрожащим голосом. – И, естественно, встревожилась из-за Кэтрин.

– Испугалась, что я ее изобью до синяков, да? – Хоумер сделал угрожающий шаг в ее сторону.

– Нет-нет, что ты! Просто ты меня не так понял…

– Возможно, – прорычал Макгиллакатти, – но раз уж ты сюда явилась, то можешь выслушать все, что я собираюсь сказать.

Мэдлин Макгиллакатти остановилась в дверях, нервно комкая кружевной платочек, и ее лицо изобразило нерешительность.

– Садись!

Мэдлин послушно уселась на кушетку рядом с дочерью, вид которой никак нельзя было назвать покорным, при этом Хоумер продолжал расхаживать по гостиной, видимо, пытаясь успокоиться.

– Интересно, зачем мы понадобились тебе в этом примитивном шахтерском городке? – Мэдлин в недоумении приподняла брови.

– Затем, что я намерен позаботиться о Мэри Кейт и о том, чтобы она вышла замуж за настоящего мужчину, а не за какого-нибудь маменькиного сынка из пригорода Чикаго!

– Что?! – Мэдлин в ужасе посмотрела на мужа, а потом поспешно перевела взгляд на Мэри Кэтрин, в чьих глазах отразилась не меньшая тревога.

Хоумер крепко уперся в пол каблуками своих поношенных сапог.

– Ты слышала, что я сказал. Я намерен получить от этой бесполезной телки внуков, а не хнычущих хлюпиков. – Запыхтев сигарой, словно раздолбанная паровая машина, поднимавшая клети в шахтах «Удачной находки», он дожидался, пока его сообщение будет усвоено.

Рот Мэдлин приоткрылся, но ей никак не удавалось найти нужные слова, чего нельзя было сказать о ее дочери.

– «Бесполезной телки»? Так вот как вы на меня смотрите, папенька! – Голос Кэтрин звучал обманчиво ласково, но она явно готовилась вступить в бой.

– Помолчи, избалованная девчонка! – Хоумер нахмурился. – Я не виню в этом только твою мать, поскольку сам слишком много времени уделял делам, а ты без сильной руки отца стала чересчур упрямой.

– Ну нет, я эту вашу сильную руку всегда чувствовала, это уж точно.

– Ладно, я уже извинился, Кейт, – проворчал Хоумер, – так что лучше не искушай судьбу.

– Поскольку я всего лишь «бесполезная», – Кейт устремила на отца вызывающий взгляд, – то вы вряд ли заставите меня выйти за кого-то против моей воли.

– А это как сказать. – Хоумер неожиданно усмехнулся. – Я знаю здесь, в Вирджиния-Сити, нескольких молодых людей, каждый из которых стал бы для тебя прекрасным мужем. Например, мой штейгер Лью Симпсон…

– Лучше не вспоминайте о нем, отец.

Макгиллакатти мгновенно выпрямился во весь свой огромный рост и сгреб Кейт с кушетки, после чего, повиснув в воздухе, она без труда осознала свое шаткое и невыгодное положение.

– Немедленно поставьте меня на пол! – Догадавшись, что сейчас не время раздражать отца еще сильнее, Кейт несколько снизила громкость своего голоса, и, когда ее ноги коснулись ковра, она попробовала найти компромисс: – Уверена, теперь мы можем все обсудить как два разумных взрослых человека.

– Нечего тут обсуждать, – кратко буркнул Хоумер. – Я вовсе не хочу получить пиявку в качестве зятя. Можешь делать выбор из числа моих деловых партнеров, но большей свободы я тебе не дам.

– А если я скажу «нет»?

– Тогда я сделаю выбор за тебя, – твердо заявил Хоумер, которому окружавший его сизый сигарный дым придавал некое сходство с Мефистофелем.

Кэтрин вызывающе выпрямилась. Что бы ее отец ни придумал, она способна его перещеголять.

– Ну что же, папенька, тогда позвольте и мне кое-что предложить вам, – проговорила она, и в ее зеленых глазах заплясали два чертенка. – Как я понимаю, вы считаете, что любой мужчина в Вирджиния-Сити вдвое лучше, чем Кларенс Стоукс?

– В три раза лучше.

– Тогда почему бы нам не пойти в город и не познакомиться с вашими друзьями? Когда мы с маменькой въезжали сюда на дилижансе, я видела, что половина мужского населения валяется пьяной в дым перед салунами.

– Мэри Кэтрин Макгиллакатти! – предостерегающе произнес Хоумер, и его глаза угрожающе сузились.

Кэтрин одарила отца презрительным взглядом.

– Так чего же мы ждем? – ехидно спросила она. – Ясно, что моим образованием возмутительно пренебрегли: по вашим словам, я ни разу даже не видела «настоящего» мужчину. – Услышав, как родители одновременно шумно вздохнули, Кэтрин сделала низкий реверанс, словно подчиняясь пожеланиям отца: – Итак, я выберу супруга на сказочных улицах Вирджиния-Сити и смирюсь со своей судьбой.

– Еще пива, любезный! – Питер О'Рурк подтолкнул свой стакан по стойке, хотя в карманах у него было пусто. – Поставь его мне в счет, – величественно добавил он.

Старик Макгрудер поднял косматую темную бровь и, скептически осмотрев щеголя, сидевшего за стойкой, проворчал:

– В кредит не отпускаем.

Питер пожал плечами и одарил бармена отработанной покровительственной улыбкой:

– Может, мне развлечь твоих клиентов несколькими строчками из «Гамлета»? А можно из «Ромео и Джульетты». Или ты предпочтешь поэзию?

– Вообразил себя актером, да? – Макгрудер на минуту прекратил полировать стойку тряпкой и махнул вышибале: – Крюгер, покажи этому хитрецу, как мы здесь принимаем актеров.

О'Рурк поднял взгляд и едва успел уклониться от прямого удара огромного кулака по своему изящному подбородку с ямочкой, однако следующий удар попал ему прямо в солнечное сплетение.

– О Боже! – прохрипел Питер и вцепился в край стойки, но не смог удержаться и сполз на пол.

Очередной удар отправил его в пропасть – такую же темную, как шахта, на дно которой срывается клеть. Где-то в уголке меркнущего подсознания еще успела появиться досада из-за того, что его падение лишено той грации, которую он обычно демонстрировал в своих самых удачно сыгранных сценах смерти, а потом Питер почувствовал, как его обмякшее тело поднимают с пола. Господи, как это было унизительно: он терпеть не мог неудачных представлений, особенно перед столь малоразвитыми зрителями.