Речной дьявол - Диана Уайтсайд

Лакеи, до сих пор созерцавшие поединок как боксерский матч, пришли наконец в движение и переместились к двери, ведущей в помещение для слуг.

Поединок тем временем становился все более жестоким: в пылу схватки сабля Линдсея рассекла Ленноксу кожу под челюстью, пройдя всего в дюйме от сонной артерии.

– Ники! – громко позвала Дездемона.

Ники? Впрочем, размышлять, почему миссис Ричард Линдсей использует уменьшительное имя, Розалинде было некогда, ибо она наконец заметила нечто подходящее и, схватив большую серебряную вазу, замерла в ожидании. К этому моменту Линдсей уже сравнял счет, порезав Ленноксу лицо, однако трудно было предсказать, кто из двух фехтовальщиков выйдет победителем: сила Линдсея и скорость Леннокса делали их равными соперниками.

– Чтоб тебя! – выругался Леннокс, схватившись рукой за подбородок. Его пальцы тут же окрасились кровью.

– В другой раз я снесу тебе голову, дружок, – холодно предупредил его Линдсей. – Ты зашел слишком далеко, задев честь моей сестры.

Леннокс, исторгая проклятия, ринулся на него, и Линдсей вскинул шпагу…

В тот же миг сверху прогремел грозный мужской голос:

– Джентльмены!

Застыв на месте, Розалинда молча наблюдала, как по лестнице спускается капитан Ричард Линдсей – знаменитый герой Гражданской войны и владелец крупной линии речных пассажирско-почтовых перевозок на маршруте Цинциннати. За ним по пятам следовали трое его братьев с сыновьями; каждый в отдельности и все они вместе явно были настроены сражаться.

Черты Хэла Линдсея затвердели, когда он заметил, что ему на подмогу Порция привела весь клан Линдсеев. Он тут же отвернулся от Леннокса, и тот быстро отступил, бросая сердитые взгляды в сторону новоприбывших.

Капитан Линдсей прищурившись изучал Леннокса с высоты своего положения, обеспеченного преимуществом возраста и опыта, дополнительно подчеркнутого еще и роскошным вечерним костюмом; его семья почтительно выстроилась позади, готовая незамедлительно уничтожить любого противника.

Леннокс заскрипел зубами, и в его глазах блеснуло разочарование. К этому времени Дездемона Линдсей уже овладела собой и вновь обрела вид счастливой хозяйки, безмятежно взирающей на гостей.

Когда к Розалинде подошел ее отец, Корнелиус Скайлер, она с облегчением улыбнулась ему и аккуратно поставила вазу на ближайший столик, в то время как Дэвид поднялся на ноги и принялся стряхивать с сюртука мраморную крошку.

– Добрый вечер всем, – спокойно поздоровался Хэл Линдсей, вытирая клинок носовым платком.

Голос капитана Линдсея снова загремел в тишине подобно колоколу правосудия, сзывающего народ на публичную казнь:

– Мистер Леннокс, потрудитесь объяснить, почему вы подняли оружие на моего сына в доме моей дочери?!

Леннокс заскрежетал зубами.

– Это не совсем так, сэр, – резко ответил он, обводя глазами присутствующих. – Мы просто решили поразмяться. Прошу простить, что доставили вам беспокойство.

Услышав столь лицемерную ложь, капитан Линдсей недоверчиво поднял брови.

– Полагаю, вам следует извиниться перед моим сыном, – холодно заметил он.

На этот раз Леннокс не посмел возражать и с трудом выдавил:

– Примите мои извинения, Линдсей; я глубоко сожалею, если ненамеренно задел вашу честь или честь вашей семьи. Признаю также, что мои слова и поведение недопустимы и непочтительны по отношению к хозяину и хозяйке дома.

Такая речь, полная раскаяния и смирения, позволила дамам на лестнице расслабиться, но Розалинда скорее поверила бы игроку с неудачным сочетанием двойки и тройки на руках, чем Ленноксу.

Хэл Линдсей кивнул:

– Извинения приняты. А ты, Джульетта, прими мои извинения за то, что мы расстроили тебя. – Он сдержанно поклонился сестре.

– Какой же ты дуралей! – Джульетта быстро сбежала вниз и принялась обследовать раненую руку брата. – Помню, я советовала тебе жить веселее, но на этот раз ты явно переборщил!

Объяснение, позволившее всем участникам инцидента сохранить лицо, вызвало у остальных дам улыбки, и атмосфера заметно разрядилась. Едва ли сейчас было уместно требовать от Леннокса извинений по поводу оскорбления младшей сестры Хэла Линдсея, но Розалинда невольно задумалась, что будет, когда Линдсей и Леннокс снова встретятся.

Минутой позже, обведя собравшихся горящим взглядом, Леннокс ушел, и Порция тут же потащила за собой упирающегося дядюшку, чтобы положить припарку на его начавший синеть глаз. Тем временем капитан Линдсей галантно повел жену в бальный зал.

Что до Розалинды, то она отказала себе в удовольствии проводить взглядом Хэла Линдсея; слишком хорош он был для спокойствия ее ума.