Шотландский рыцарь - Коллин Фолкнер

– Я пришел с миром! – рявкнул незнакомец с таким видом, что ни у кого не осталось бы сомнений: он не привык ждать возле запертых ворот.

– Но вы вооружены! – отважно возразил Роб.

– Разве в наше время кто-то пустится в путь безоружным? – Голубые глаза сурового чужака так и сверлили беднягу Роберта.

Между прочим, незваный гость был прав, но Роб вовсе не собирался признавать это вслух.

– У меня есть дело к хозяину этого замка, Манро Форресту, лорду Ранкоффу! – выкрикнул верзила. – И я буду говорить только с ним!

Роб не забывал украдкой посматривать вокруг: не привел ли с собой этот чужак целое войско? Но, насколько хватало глаз, не было видно ничего, кроме припорошенных снегом темных метелок травы на лугу да чаек, паривших над заливом. Прилив поднялся совсем высоко, и воздух наполнился солоноватыми испарениями морской воды.

– И как прикажете мне вас называть, когда я буду докладывать хозяину? – осведомился Роберт.

Незнакомец у ворот грозно прищурился. И без того суровое, теперь его лицо превратилось в непроницаемую маску.

– Никак! – отрезал он.

Роберт судорожно сглотнул. Ужасный блестящий меч по-прежнему оставался в ножнах, сам незнакомец был далеко внизу, у подножия стены, и не пытался угрожать никому в замке, но при всем при том Робу все равно было жутковато.

– Я спрошу, может ли милорд вас принять! – крикнул он и, не дожидаясь ответа, кинулся к лестнице и кубарем скатился во внутренний двор.

Господи, как же ему повезло! Именно сегодня его милость был здесь, в замке! Восемь лет назад Манро Форрест, лорд Ранкофф, женился на Элен, леди Данблейн, и с тех пор большую часть времени проводил в ее имении, а не у себя в замке. По счастью, эти две крепости находились совсем близко друг от друга. Его милость, опираясь на помощь таких преданных ему людей, каким был, к примеру, отец Роба, без труда управлялся с обоими имениями. Конечно, злые языки распускали сплетни, что это вовсе не его, а ее милость правит в обоих замках, причем делает это на зависть всем по-хозяйски рачительно.

– Милорд! Милорд Ранкофф! – Роб, запыхавшись, ввалился в главный зал.

Хозяин, Манро Форрест, эрл Ранкофф, сидел за большим столом и проверял отчеты управляющего. Он поднял глаза и невольно улыбнулся при виде взъерошенного слуги. Его милость воевал когда-то в армии короля Роберта де Брюса, вышел в отставку, женился, обзавелся детьми и недавно отметил свой сорок восьмой день рождения. В свои уже немолодые годы он все еще оставался видным мужчиной, полным сил.

– Роб? Что с тобой? – Лорд Ранкофф повелительно махнул рукой и приказал: – Сядь и успокойся!

– Ворота! – выдохнул Роб. – Люди!

Хозяин настороженно нахмурил брови и даже привстал со своего массивного, с высокой резной спинкой кресла.

– Англичане?

– Нет! – Роб отчаянно затряс головой. – Нет, на англичан они не похожи! Но провалиться мне на месте, если я знаю, кто они такие! – Он все еще жадно ловил воздух ртом. От усердия у бедняги даже закружилась голова. – Какие-то чужаки, милорд! Я приказал поднять мост. Их всего трое, но выглядят они как настоящие дикари!

– Дикари? – презрительно фыркнул Ранкофф, опускаясь обратно в кресло.

– У них длинные светлые волосы, милорд. Какие-то диковинные широкие мечи и боевые топоры. А уж мечи-то, мечи! Длиной со взрослого мужчину – вот как Бог свят!

– И они просто хотели проехать через ворота?

– Они хотят видеть вашу милость! Их главарь сказал – да еще с каким гонором! – что будет говорить только с самим Манро Форрестом.

– И что ты им ответил?

– Я сказал, что спрошу, можете ли вы их принять. Пусть знают свое место! – с важным видом отвечал Роб.

– Незнакомец вот так сразу назвал меня по имени? – удивился Манро.

Роб кивнул.

– А кем он назвался?

– Он не пожелал назваться, милорд, – ответил Роб, глотая слова, потому что не успел еще толком отдышаться после суматошной беготни по лестницам и двору крепости.

– Ну надо же, до чего учтивый малый! – заметил лорд Ранкофф. Он глянул на разложенные перед ним бумаги и снова поднял глаза на Роба. – Так ты говоришь, что успел запереть ворота и поблизости больше никого нет?

– Никого, милорд!

Ранкофф окунул перо в чернила и приказал:

– Роб, возьми двух человек и поставь их над воротами. Пусть не спускают глаз с этой троицы.

– А что… что прикажете им передать? – Теперь, в присутствии хозяина, Роб чувствовал себя гораздо увереннее. Он безоговорочно полагался на этого человека, как на родного отца.

– Передай им… – Манро аккуратно вывел на бумаге какую-то цифру. – Передай им, что сейчас твой хозяин занят. Я приглашу их, когда освобожусь.

– Занят?! – не веря своим ушам, рявкнул Тор. Он все еще оставался в седле, как и его сводные братья, и вынужден был обращаться к крепостной стене.

– Милорд сказал, что пригласит вас, когда освободится! У него слишком много дел! – Теперь молодой охранник вел себя гораздо развязнее – еще бы, ведь он выполнял приказ своего хозяина!

– И сколько нам ждать? – раздраженно осведомился Тор. На вид этот недотепа там, на стене, приходился ровесником его брату Олафу. Не хватало только, чтобы им командовал какой-то сопляк! Это уж слишком. Тор считал, что его беспрепятственно должны пропустить в замок, чтобы он мог призвать к ответу человека, которому обязан своим появлением на свет.

– Он не сказал, – неопределенно пожал плечами юнец наверху.

Тор оглянулся на братьев и стал мрачнее тучи. Чтобы добраться сегодня до замка, им пришлось отправиться в путь чуть свет и не вылезать из седла весь день. Все трое давно устали и страдали от голода и жажды. Но Тору не оставалось ничего другого, как смирить гордыню и вести переговоры с мальчишкой, торчавшим на стене.

– Неужели нам не окажут гостеприимства хотя бы здесь, за крепостными стенами? Моим братьям необходимо напиться и напоить коней!

– Я не могу открыть ворота без приказа самого Ранкоффа! Тор заскрипел зубами от ярости и еще сильнее сжал в кулаке поводья.

– Ты что, не можешь спустить сюда хлеба, воды и эля?

– Там, на краю луга, есть ручей! – прокричал сообразительный малый, махнув рукой куда-то в сторону. – Пейте сколько угодно!

Тор в ярости развернул коня на месте и бешеным галопом погнал его через луг. Братья, не проронив ни звука, поскакали за ним.

– Думаешь, он заставит нас сидеть тут до самого утра? – спросил у Тора по-норвежски его младший брат Олаф. Он удобно устроился на берегу ручья и перемалывал крепкими зубами вяленую рыбу, которую вытащил из седельной сумки.

Олаф, простая душа, никогда не привередничал и всегда говорил то, что думал. Кое-кто в их деревне даже обзывал его простофилей и считал недоразвитым, но эти умники быстро заткнулись, наткнувшись на кулаки Тора. Конечно, Олаф был довольно неповоротлив и во многом уступал их старшему брату, Финну. Он не так быстро соображал, но зато был добрым и преданным, и Тор любил его и никому не давал в обиду.