Особенная семья - Холли Джейкобс

Анна привела его в аккуратный небольшой кабинет. Безупречно чистые, упорядоченные, чуть ли не стерильные стол и несколько полок с документами. И стены, тоже полностью увешанные рисунками. Так что общее впечатление получалось весьма далеким от стерильного. Рисунки на стенах излучали радость. Он не мог не заметить, как много там красочных рассветов и радуг.

Анна проследила его взгляд и улыбнулась:

– Мы просим всех наших клиентов нарисовать что-нибудь для нас. С этими рисунками офис больше напоминает дом, вы не находите? – и добавила прежде, чем он успел ответить: – Картину, которую вы рассматривали в приемной, написал Джош Хэмптон. Он талантливый художник, несмотря на то, что плохо владеет руками.

Она указала Лайаму на стул, а сама, вместо того чтобы пройти и сесть за стол, взяла второй стул и поставила его рядом.

– Я получила присланные вами документы. Судя по всему, с бумагами все в порядке.

– Прекрасно. Значит, у вас есть подходящий человек? Или вы можете найти такого? – Он задавал вопрос с некоторой тревогой.

Улыбка женщины несколько поблекла, она покачала головой.

– Да. «Рассвет» может подобрать вам помощника, но ведь мы предлагаем гораздо больше! Я хотела бы как можно скорее встретиться с вашим братом. В его досье нет почти никаких сведений. Мы могли бы провести несколько тестов и…

Он едва сдержался, чтобы не вскочить и не выбежать из этой конторы. По крайней мере, желание так поступить было почти невыносимым. Лайам вцепился в подлокотники и заставил себя говорить медленно и мягко:

– Послушайте, мисс Чепел, я пришел к вам не затем, чтобы моего брата оценивали каким бы то ни было образом. Он прошел через все эти процедуры много лет назад. Понимаете, Колм особенный человек, его невозможно причислить к какой-то определенной категории и навесить на него ярлык. Его личность не сводится к коэффициенту интеллекта или любой другой простой характеристике. Он действительно личность. Причем личность совершенно уникальная. Поэтому мне не нужны ваши тесты. Я вообще не хочу, чтобы он превратился в имя на папке с документами. Мне нужен лишь человек, который смог бы помогать ему в мое отсутствие. Мне сказали, что ваш фонд может об этом позаботиться.

– Мы действительно можем помочь вам в этом, – заверила его Анна. – Но мы предлагаем гораздо больше! Мы можем помочь вашему брату…

– Колм. Его зовут Колм. Не «пациент» и не «клиент». Он гораздо больше, чем то, что подразумевает любое из этих слов.

– Мистер Франклин, мне меньше всего хотелось обидеть вас. Прошу вас, не думайте, что ваш брат будет для меня лишь клиентом или именем на папке. Моя работа – помочь Колму стать как можно более самодостаточным и самостоятельным – настолько, насколько он сам сможет. Цель фонда «Рассвет» хорошо сформулирована на нашем плакате – мы помогаем особенным людям вести особенную жизнь. Помогаем советом и делом во всех проблемах, связанных с жильем, работой, медицинским обслуживанием, образованием…

– У Колма есть я, – заверил ее Лайам. – Всегда, даже при жизни родителей, я знал, что именно на мне лежит главная ответственность за Колма, и готов был сделать все необходимое для того, чтобы мой брат был счастлив и спокоен. Я все, в чем он нуждается. А мне нужна лишь небольшая помощь…

– Я не пытаюсь ни во что вас втянуть, мистер Франклин. Я просто хочу встретиться с вашим братом и понять, можем ли мы предложить что-нибудь для улучшения его жизни, и если можем, то что именно. Вы ведь тоже этого хотите, правда? Позаботиться о том, чтобы Колм смог максимально самореализоваться? Прожить в полную силу?

Так-так, и что можно на это ответить? Откровенно говоря, отвечать не хотелось ничего, а хотелось развернуться и сбежать, и чтобы их с братом оставили в покое. Они прекрасно справляются.

Хотелось вырвать бумаги, которые он имел глупость подписать для «Рассвета», и забрать у этой улыбающейся кудрявой женщины папку с именем Колма на обложке.

У них все хорошо.

Признаться откровенно, он никогда не планировал так рано принять на себя всю полноту ответственности за брата. Он до сих пор помнил тот день. Родители уехали на шоу в Буффало, а Лайам остался с Колмом. В какой-то момент он задремал и просто отключился. Проснулся от стука в дверь и долго не мог понять, где находится. За дверью на крыльце стоял полицейский с серьезным выражением лица.

– Мистер Франклин? – Лайаму потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что на этот раз его имя произносит мисс Чепел, а не полицейский из прошлого.

Усилием воли он прогнал печальные воспоминания.

– Прекрасно. Вы можете с ним встретиться, но будьте осторожны, прошу вас. Я не хочу, чтобы этот разговор его расстроил. Два года назад мы потеряли родителей, и я приложил много усилий ради того, чтобы Колм вновь обрел ощущение стабильности и нормальности.

– Мистер Франклин, ну подумайте, я же инструктор по личностному росту. Моя единственная цель – помочь вашему брату, а не расстраивать его. – Женщина встала и протянула руку. – Я подъеду к вам завтра в девять утра, если это вас устроит.

Он не хотел пожимать ей руку. Ощущение было такое, что он только что согласился впустить эту женщину в их жизнь, его и Колма, причем не только на завтра, но и на будущее. Но она продолжала стоять перед ним с протянутой рукой – может быть, на долю секунды дольше, чем он стал бы дожидаться сам, – и он неожиданно для самого себя взял протянутую руку.

– Я соглашаюсь только на вашу помощь в поиске нужного нам человека и на завтрашнюю встречу, – предупредил он. – Это всего лишь встреча, не больше.

Женщина кивнула, и ее непослушные кудряшки снова разлетелись во все стороны.

– Давайте начнем с завтрашней встречи, а там видно будет.

Она проводила Лайама к двери и помахала вслед. Этого простого движения рукой хватило, чтобы ее длинные, до плеч, кудряшки снова разлетелись.

Лайам покинул офис фонда и понял, что совсем запутался. Что, собственно, произошло?

Он просто хотел найти себе помощника.

А в результате Анна Чепел завтра приедет к ним домой.

Нет. Эта встреча прошла совершенно не так, как он ожидал.