Двое в стране любви - Шерри Уайтфезер

– Бобби, – тихо позвала она.

Он остановился.

– Я должна извиниться перед вами.

– Нет, не должны. – Он сунул руки в карманы. Какая же все-таки она маленькая, просто воздушное создание, а не женщина.

– Но я нагрубила вам, – настаивала она.

– Все в порядке, я это заслужил.

Она помолчала.

– Произошло недоразумение. Я увидела у вас на руке кольцо и решила, что вы все еще женаты.

– О! – Бобби и сам не мог объяснить, почему до сих пор носит обручальное кольцо, которое вручила ему Шэрон. – Это логичный вывод, мисс Маккензи.

– Джулианн, – поправила она. – Я очень сожалею о вашей жене.

В душе у него все замерло, омертвело. Он не смеет забывать боль и чувство вины, которые возникали всякий раз, как он вспоминал Шэрон.

– Благодарю вас.

– Я разведена, – воспользовалась она случаем.

– Это хорошо или плохо?

Она пожала плечами:

– Не знаю, я еще не решила.

– Что же привело вас в Техас?

– Мой день рождения.

Она сделала кислое лицо, а он поймал себя на том, что улыбается.

– Это так плохо?

– Мне исполняется сорок!

Он так примерно и думал. Хотя для своего возраста выглядела прекрасно.

– Переживете. Я пережил, два с половиной года назад.

– Вы – мужчина, вам к лицу седина.

– Пойдемте, я провожу вас до коттеджа.

– Мои кузины решили устроить в мою честь пикник, – сказала она, идя с ним рядом.

– Черные воздушные шарики и сладкий пирог с кремом в виде надгробной плиты?

– Именно. – Она остановилась и взглянула на него. – А что вы делали на свое сорокалетие?

Он постарался не нахмуриться. В свое сорокалетие он через всю хижину швырнул протез и вдребезги разнес лампу. Шэрон любила пошутить по поводу его сорокового дня рождения, но так до него и не дожила.

– Совершенно верно. Когда переваливает за сорок, становится тошно.

Джулианн засмеялась:

– О, такой человек мне по сердцу.

Он тоже засмеялся.

– Я ненавижу каждую его минуту.

– Значит, вы окажете моральную поддержку моему юбилею.

– Полагаю, окажу, – согласился он. – В конце концов, никому не следует проходить это в одиночку.

– Аминь, – вздохнула она и подставила лицо солнцу. – И никому не следует быть поводом для сладкого пирога в виде надгробной плиты.

«Или хоронить жену», – подумал он.

Дальше они шли молча, миновали несколько больших грилей для барбекю, множество затененных скамеек для пикников и экологически чистый огород шеф-повара.

Возле коттеджа Бобби показал на автомобильную стоянку:

– Мне туда.

– О'кей. Думаю, я запишусь на первый урок верховой езды на завтра. Для этого следует обратиться к портье?

Он кивнул.

– Знаете, кто будет вашим инструктором?

– Вы? – спросила она. – Мой товарищ по сорокалетию?

– Ну, да, – он коснулся шляпы, – старый ковбой к вашим услугам.

– Значит, увидимся завтра, старичок.

– Увидимся.

Он прошел немного и остановился, чтобы еще раз бросить взгляд на волосы Джулианн. Но она уже ушла.

Бобби достал ключи. Интересно, что сказала бы Джулианн Маккензи, если бы он рассказал ей правду о своей жене?

Что Шэрон Элк доверилась ему в ту ночь, когда умерла.

В ту ночь, когда он убил ее.