Бокал шампанского - Кристин Григ

– … Вам так не кажется? – спросила она, и он согласно кивнул, надеясь, что поступает верно, поскольку не слышал вопроса. Единственно, чего ему хотелось, так это оттащить ее в угол потемнее и впиться поцелуем в полные, чувственные губы собеседницы…

Между тем разговор продолжался. Вернее, теперь говорил в основном Лайон, она только слушала. Но спустя некоторое время он обратил внимание на странное выражение ее лица и поначалу даже подумал, что наскучил собеседнице, однако вскоре понял, что это не так. Кора просто… над чем-то раздумывала. Да, именно так. Она смеялась в нужных местах, но, как ему показалось, все время взвешивала про себя возможные последствия чего-то важного. Но чего именно?.. Кинг не имел никакого понятия. Это вызвало у Лайона странное, очень не понравившееся ему чувство, и, неожиданно замолкнув на середине предложения, он спросил:

– Как насчет того, чтобы выпить кофе?

Оглянувшись на стойку бара, Кора внимательно посмотрела на него.

– Да, – наконец согласилась она, – не откажусь.

Пройдя в конец зала, они получили свой кофе и, устроившись на маленьком диванчике в углу, продолжили довольно бессвязный разговор о погоде и авиаперелетах, о том, чем один аэропорт лучше другого, все время понимая, что их болтовня – лишь прелюдия к чему-то куда более значительному.

Они словно заряжали друг друга электричеством, и, когда их руки соприкоснулись, результат заставил обоих вздрогнуть.

– Ого, – сказала она с легким смешком, – одному из нас не мешало бы заземлиться, а не то может произойти короткое замыкание.

– Не знаю, стоит ли, – ответил он, улыбнувшись. – Замыкание, похоже, может оказаться достаточно забавным.

Их взгляды встретились и задержались друг на друге. Потом Кора отвернулась, и они продолжили разговор – о чем угодно, кроме возникшей между ними недоговоренности.

В этом нет ничего необычного, уверял себя Лайон. Он всегда увлекался женщинами, еще с той поры, как разведенная жена соседа по ранчо решила подарить ему на шестнадцатилетие саму себя. Да, ему нравились женщины, нравилось то, как они говорили, как выглядели, как двигались. А он нравился им. Стоило ему обменяться с ними при встрече взглядом, неважно где, в баре или на вечеринке у приятеля, как контакт был установлен и дело обычно оканчивалось в постели.

Однако тут, черт побери, все было совсем по-другому. Кого он пытается обмануть? Лайон желал эту женщину со страстью почти болезненной. Ему хотелось немедленно заключить ее в объятия, почувствовать запах кожи, ощутить вкус губ.

И она хотела его. Это было видно по многим признакам. По блеску глаз, по румянцу на щеках, по дрожанию руки, держащей кофейную чашку. Интересно, когда Кора будет готова признаться в этом самой себе и что последует дальше? Особенно если учесть, что в этом чертовом зале ожидания они отрезаны от всего мира.

– … От всего мира, – вдруг услышал он ее последние слова.

– Что вы сказали?

– Я говорю: мы здесь как в ловушке и остальной мир для нас словно не существует.

– Да, – кивнул Лайон, – это действительно так.

Они замолчали. Лайон заметил ее взгляд из-под ресниц и понял, что время настало.

– Вы красивы, – тихо сказал он.

Кора слегка покраснела, но улыбнулась.

– Спасибо.

– Как выглядят ваши волосы, когда они распущены?

Лайон видел, как бьется пульс в ямочке ее шеи.

– Что?

– Ваши волосы. Они длинны? Достают ли они вам до плеч и до груди? – Он взял из ее рук чашку и поставил на стол. – Это не обычное приставание, – сказал он. – И вы это знаете.

Лайон заглянул в ее глаза, и то, что он там увидел, заставило его возбудиться еще больше. Она знала, что он думает сейчас о том, как будет снимать с нее этот скромный костюм, как распустит заколотые в узел волосы, как будет целовать и ласкать ее.

И тут, прервав все эти сумасшедшие грезы, из громкоговорителей раздалось очередное объявление.

Все взлеты и посадки самолетов отменялись по меньшей мере на несколько часов. Пассажиров, желающих распорядиться насчет ночлега, пригласили подойти к стойке регистрации.

– Что ж, – сказала Кора с натянутой улыбкой, – чему быть, того не миновать.

Она была права.

И Лайон решился:

– Вы собираетесь переждать здесь или устроитесь в гостинице аэропорта?

– Думаю, что здесь. А вы?

– К черту все это! Пойдемте со мной.

В ее глазах что-то сверкнуло, и на какое-то мгновение ему показалось, что Кора согласится.

– Нет, – прошептала она, – я не могу.

– Вы замужем? – Кора покачала головой. – Помолвлены? – Она опять покачала головой. – Я тоже свободен. Мы не причиним никому зла. – Он взял ее за руку, и она позволила сделать это, хотя пальцы ее слегка дрожали. – Пойдемте… ляжем в постель, Кора.

Румянец на ее лице стал еще гуще.

– Не могу.

– Нам будет хорошо вместе, – настаивал Лайон, усиливая рукопожатие.

– Но я… совершенно не знаю вас.

– Нет, знаете. Вы знали меня всегда, так же как я всегда знал вас. – Его голос звучал низко и хрипло. – А что касается деталей… Я архитектор, живу в Бостоне. Гетеросексуален, не женат и даже ни с кем не связан. Мне двадцать восемь лет, недавно прошел обследование, и врач сказал, что я доживу до Страшного суда. Что еще вы хотите обо мне знать? Может, то, что никогда еще я не хотел женщину до такой степени, как хочу вас?

И тогда – он никогда не забудет этого – она в очередной раз окинула его взглядом и что-то в выражении этих синих глаз изменилось. Лайон почувствовал, что его словно опять оценивают, но не только как мужчину, ухаживающего за женщиной, а по какому-то другому, совершенно непонятному принципу. На лице Коры было то же самое странное выражение, что и час назад.

– Но это… сумасшествие! Даже сам наш разговор…

Легкое прикосновение пальца к губам заставило Кору замолчать. Лучше всего было бы поцеловать ее, но нельзя же делать это на публике!

– Я закажу такси. Неподалеку отсюда есть отель, мне уже приходилось в нем останавливаться. Меня там знают и найдут нам комнату.

– Такси? И отель? В такую погоду? – Она издала негромкий звук, похожий на смешок. – Вы очень уверены в себе, Лайон.

– Если бы я действительно был столь уверен в себе, – тихо сказал он, – то не ждал бы вашего ответа, затаив дыхание.

– Да, – сказала наконец Кора. Всего одно слово, но его было достаточно. Лайон до сих пор хорошо помнит этот момент.

Чего он совершенно не помнил, так это того, как они покидали зал и каким образом ему удалось отыскать такси, не помнил и дороги до отеля. Но кое-что еще все же запомнилось: войдя в фойе, Лайон попросил ее подождать минутку и кивком головы указал на находящийся тут же аптечный киоск.