Чистый свет любви - Элизабет Хардвик

— Итак, я требую объяснений, — шутливым тоном обратился Гилберт к старшей из сестер. — Признавайтесь, зачем Кэтрин должна была позвонить мне?

Джинни хотела что-то сказать, но не смогла, комок застрял у нее в горле.

— Может быть, вы хотели обсудить со мной какие-то детали нашего выхода в ресторан?

Джинни заёрзала на стуле под пристальным взглядом Гилберта.

Она хорошо помнила свою первую встречу с этим человеком. Кэтрин, конечно, не знала, что Гилберт произвел неизгладимое впечатление на ее старшую сестру. Джинни ничего не сказала сестре о том, что произошло между ней и ее боссом. Гилберт Уэлдон, по-видимому, тоже предпочел молчать об этом.

Впервые они увиделись этим летом, когда в городе стояла необычная для Лондона жара. Чтобы спастись от нее, люди прятались в тень и старались надевать на себя минимум одежды. Что же касается Джинни, то она всю субботу почти не выходила из дома и разгуливала нагишом. Она была одна, Кэтрин уехала на уикенд с друзьями, поэтому Джинни позволила себе расслабиться. Откуда ей было знать, что Гилберт Уэлдон в течение часа пытался по срочному делу дозвониться до ее сестры, а потом решил съездить к ней домой? Кэтрин, по своему обыкновению, уезжая, оставила входную дверь распахнутой настежь.

Обходя комнаты в поисках хозяев, Гилберт зашел в гостиную и увидел Джинни. Она же слишком поздно заметила незваного гостя. Очевидно, Гилберт некоторое время любовался ее ослепительной наготой. Он даже не стал притворяться, что смущен, когда Джинни схватила с ближайшего кресла накидку и попыталась ею прикрыться.

Вот и теперь в его глазах вспыхивали искорки смеха. Гилберт наверняка не забыл ту сцену в гостиной. Нет, Джинни не желала, чтобы этот нахал сопровождал ее в ресторан.

— Произошла ошибка… — глубоко вздохнув, заговорила она. — Мне жаль, что моя сестра напрасно побеспокоила вас, мистер Уэлдон.

Джинни избегала смотреть Гилберту в глаза и говорила, обращаясь к верхней пуговице его рубашки.

— Кэтрин, приготовь нам, пожалуйста, кофе, — распорядился Гилберт.

По-видимому, он чувствовал себя здесь как дома, его не смущал оказанный ему не слишком-то любезный прием.

От растерянности сестры даже не пригласили гостя сесть, и Гилберт до сих пор стоял в пальто на пороге комнаты.

— А мы с Джинни пока поговорим о наших планах на пятницу, — добавил Гилберт.

Кэтрин бросилась выполнять распоряжение босса, а Джинни подняла наконец глаза на Гилберта и с упреком посмотрела на него. Возможно, ему все это казалось забавным, но ей было не до смеха.

Она во что бы то ни стало должна была найти выход из создавшейся ситуации, а для этого ей следовало поговорить с Гилбертом. Но Джинни не хотела делать это в присутствии своей неразумной младшей сестры.

— Пальто вы можете оставить в прихожей, мистер Уэлдон, — предложила она, чувствуя, что к ней возвращается самообладание.

Джинни было двадцать пять лет, она привыкла заботиться о сестре, ответственность за которую взяла на себя после гибели родителей. Трагедия произошла по вине отца, который сел за руль в состоянии легкого опьянения. Джинни вынуждена была много работать, чтобы прокормить себя и сестру. Она умела выходить из трудных положений.

Ну что ж, мне приходилось переживать еще и не такое, думала Джинни, глядя на вернувшегося в гостиную Гилберта, который с любопытством озирался вокруг. Как-нибудь справлюсь и с этой неприятной ситуацией.

Гилберт повернулся к ней, и Джинни вновь заметила в его карих глазах насмешливые искорки. Как это Кэтрин удалось сработаться с этим властным самоуверенным человеком? — удивленно подумала она. Гилберт действовал ей на нервы. Она страшно смущалась в его присутствии, не знала, как вести себя, о чем говорить. Такое с Джинни редко случалось.

Однако ее сестра ценила и уважала босса. Кэтрин обожала свою работу и была благодарна Гилберту за то, что тот взял ее личным секретарем.

Впрочем, женщины наверняка проходу не дают такому красавцу, как Гилберт. Что же касается Джинни, то у нее были веские причины смущаться в его присутствии. Если бы он случайно не увидел ее этим летом обнаженной, то, возможно, она сейчас относилась бы к нему совсем иначе.

Успокойся, Джинни, приказала она себе. И забудь свою первую встречу с этим человеком, иначе ты не сможешь разговаривать с ним сейчас, а будешь только краснеть и заикаться. Конечно, было бы хорошо, если бы и Гилберт забыл о том, что видел летом в этой самой гостиной.

— По-моему, мы с вами до сих пор еще так и не представились друг другу, — нарушил Гилберт затянувшееся молчание и добавил с усмешкой: — Хотя видимся уже не в первый раз.

Джинни вспыхнула. Она была готова провалиться сквозь землю. Он прекрасно все помнит!

— Вы правы, — пролепетала она. — Но вы, конечно, знаете, что меня зовут Джинни Барроу и что я старшая сестра Кэтрин, вашего личного секретаря. А вы, как мне известно, Гилберт Уэлдон, босс Кэтрин.

Он кивнул.

— Все верно. Но мне необходимо уточнить одну деталь.

Джинни насторожилась.

— Какую деталь?

— Джинни — это уменьшительное от Вирджинии или Джиневры?

— Мое полное имя Вирджиния, но зачем вам…

— Я должен это знать, чтобы не попасть впросак в пятницу вечером. Возможно, в ресторане вас кто-нибудь из коллег назовет полным именем, а я…

— Мистер Уэлдон, в пятницу вечером мы с вами не идем в ресторан, — твердо заявила Джинни. — Не понимаю, что взбрело в голову моей непутевой сестре. Мне очень жаль, но она зря побеспокоила вас.

— Кэтрин любит вас. Она просто пыталась помочь вам, Джинни, — мягко сказал Гилберт.

Она покраснела от смущения.

— Я тоже люблю ее. Но в данном случае это не имеет никакого значения.

— Может быть, присядем? — спросил Гилберт и добавил с улыбкой: — Мне как-то не по себе. Мы с вами стоим лицом к лицу, как два боксера на ринге.

Джинни усмехнулась. Не хотела бы я встретиться с тобой на ринге, подумала она. Во всяком случае, мы явно в разных весовых категориях и победа будет за тобой.

— Прошу вас, садитесь.

Джинни приглашающим жестом показала на мягкий удобный диванчик, перед которым стоял кофейный столик.

— Только после вас, — вежливо улыбаясь, промолвил Гилберт.

Хотя он впервые пришел в этот дом, в его поведении не чувствовалось и тени смущения или робости.

Джинни опустилась в глубокое кресло и сразу же перешла к делу.

— Я понимаю, что Кэтрин стремилась помочь мне, поэтому и обратилась к вам, однако… — начала она и опустила глаза, заметив, что Гилберт улыбается.

— Простите, что перебиваю вас, но я должен сказать несколько слов в защиту Кэтрин. Ваша сестра — добрая славная девушка, искренний и честный человек. Вы много сделали для нее, Джинни, и она благодарна вам за это.