Он, она и собака - Джейн Мэй

– По-моему, только дворняжки способны на подобную любвеобильность, – заметил Боб, чуть отстраняясь и внимательно меня разглядывая. – Помню, самым ласковым моим псом был пудель, которого мы завели еще с Кэти. Да и тогда меня разве что клевали влажным носом в щеку.

– Ты о пуделе или о Кэти?

Боб поднял бровь и обратился почему-то ко мне:

– В этом вся Джейн, приятель. Иногда она бывает стервой, но я все равно схожу по ней с ума.

Сам я был знаком с Джейн всего ничего, но был готов подписаться под этой репликой.

В это время Главная, которая внимательно изучала какие-то записи в блокноте, подняла голову и уставилась на Джейн немигающим взглядом.

– Мисс Леви, как я вижу из вашей анкеты, раньше вы не держали собак.

– Только потому, что мать страдала аллергией на шерсть. А мой бывший муж недолюбливал собак, да и дочь, Миа, не проявляла интереса к животным. Она все больше училась или проводила время с друзьями, понимаете? Уход за собакой лег бы на мои плечи, но я много работала, так что вопрос отпадал. Но я очень люблю собак! – с пылом сказала Джейн. – Я с самого детства мечтала иметь собаку. А у Боба есть опыт. У него уже были собаки.

– Понятно, – сухо сказала Главная. – Значит, вы живете вместе?

– Не совсем. То есть… и да и нет. В общем, – залепетала Джейн, тушуясь под изучающим взглядом, – мы много времени проводим вместе. У Боба квартира в центре города, но… пока мы в ней не живем… понимаете, он сейчас разводится с женой. То есть не совсем так. Они расстались, но суда еще не было, она не подписывает бумаги. В общем, это очень длительный процесс, если вы понимаете…

– Джейн, детка, тебе не кажется, что мисс Конклин не обязательно вдаваться в детали?

Словно желая это подтвердить, Главная зевнула. Она так широко распахнула рот, что в него смогли бы поместиться Джейн вместе с Бобом целиком, да еще осталось бы место для компании. Главная всегда так зевала, и при этом меня охватывал почти священный ужас.

– Прошу меня извинить, но я очень устала, – сказала она. – У меня был трудный день. Мне не хотелось бы давить на вас, но решение надо принимать скорее, приют закрывается до утра. Мне пора кормить питомцев. Джейн, Боб, вы берете Майлса?

Я с замиранием сердца ждал прекрасного слова «да», но почему-то эта парочка молчала. Это был очень дурной знак!

Лицо Джейн стало растерянным, она покусала губу.

– Боюсь, что…

У меня подвело живот.

– … что мы еще ничего не решили. Мы ведь просто проезжали мимо и зашли посмотреть. Боб и я не планировали так быстро приобрести собаку. Точно не сегодня…

Точно не сегодня… Точно не сегодня!

Эти слова заметались в моей голове, эхом отдаваясь от стенок.

Эту ночь я, жалкий неудачник, провел в кошмарах.

На другое утро я проснулся в крайне подавленном состоянии. Как я мог позволить проклюнуться даже робкой надежде на счастливое будущее! Наивный, глупый, безродный пес без права на удачу. Неужели я попался на удочку, поверил в то, что Джейн и Боб могут взять парня вроде меня?

Уходя, оба обещали, что всего лишь берут тайм-аут. Джейн даже сказала, что вернется за мной.

Но я-то знал, что меня обманут. Обманут и забудут об этом обмане, едва выйдут за ворота приюта. Выкинут из памяти, словно обглоданную высохшую кость.

Однако я оказался чудовищно, не по-собачьи, волшебно не прав! Джейн и Боб вернулись. Я был так счастлив увидеть их вновь, что прыгал на всех четырех лапах и так визжал, что разбудил даже глухого далматинца из соседней клетки.

Чуть позднее я и мои новые хозяева вышли (то есть вышли Джейн с Бобом, а я несся ракетой) из собачьего приюта. Я нарезал пять кругов по газону, выкопал ямку и весь уляпался грязью. В общем, я пребывал в восторге до того самого момента, как мы оказались у проезжей части.

Я замер от ужаса.

Шерсть на загривке поднялась дыбом, уши прижались к голове.

Оно ждало меня, припаркованное у тротуара на той стороне дороги. Оно скалило зубы и кисло воняло отбросами.

Именно в тот момент в моей памяти всплыло все то, о чем я так долго пытался забыть.

Мэри, лежащая на полу в луже собственной крови. Ее глаза слепо смотрят вверх, рот перекошен. Кожа Мэри так бледна, что кажется белее шапки седых волос.

Я приблизился, втягивая в ноздри острый запах крови, лизнул лицо хозяйки, подтолкнул в щеку мокрым носом. Она не шелохнулась.

Я медленно повернулся и залаял на него. Что ты сделал с моей Мэри? Что ты сделал с моей хозяйкой?

Незнакомец протянул ко мне руку с зажатым в ней ножом.

– Заткни пасть, ублюдок, или я выпущу тебе кишки, – пригрозил он.

Я не слушал, продолжая лаять.

Он бросился на меня, но промахнулся.

– Вернись, тварь, вернись немедленно!

Он рванулся ко мне, и я выскочил в открытое окно. Приземлившись на зеленую лужайку, я со всех лап бросился прочь. Как раз в этот момент из-за угла выехал мусоровоз и сбил меня с ног…

Так вот каким он оказался, воздух свободы. Вонючим, протухшим… страшным.

Я попятился назад, затравленно глянул на Джейн с Бобом, решив, что в приюте все-таки безопаснее.

– Куда это ты направился? – спросил Боб.

В свою тесную конуру за толстой сеткой. На свою линялую плоскую подушку. Подальше от металлического чудовища и полного страшных воспоминаний мира.

Джейн присела рядом со мной на корточки, взяла за ошейник, потянула. Я не двигался, уперев в асфальт все четыре лапы. Она взяла меня на руки и поднялась.

– Да ты весь дрожишь, маленький…

Если бы она знала, через что мне пришлось пройти, дрожала бы не меньше.

Боб сообразил, что добираться до дома прогулочным шагом – гиблое дело, поэтому подозвал такси. Раньше я никогда не ездил в машине, тем более в такси, поэтому не знал, хорошо мне в нем будет или не очень.

Водитель, увидев меня на руках Джейн, категорически отказался нас везти. Я слышал, как он возмущается.

«Новая обивка», «наблюет или напрудит лужу», «ищите другую машину» – вот что он говорил.

Боб поймал другое такси.

Джейн держала меня на коленях всю дорогу. Мои уши постепенно приподнялись, а шерсть на загривке улеглась, потому что в объятиях новой хозяйки меня не смогли бы достать ни страшный убийца, ни железное чудовище, испускающее смрадный запах.

Расслабившись, я стал с любопытством глядеть за окно. Мимо проносились незнакомые дома и странные постройки. Людей было много, они все куда-то спешили. Я ничего не узнавал и лишь надеялся, что водитель знает, куда нас везет. Порой я все-таки тревожно поглядывал на Боба, но тот не выказывал признаков нервозности.