За улыбку ребенка - Джина Уилкинс

Как только они перенесли вещи в квартиру, Даллас бросилась чистить её, объявив, что не собирается жить на свалке даже временно.

Сэм пожал плечами и устроился с газетой в гостиной со всеми удобствами, какие предоставлял ветхий диван.

Следующие полчаса соседи слушали первую шумную ссору "семейства Пуласки", и она не была инсценированной.

В конце концов, Сэм помог Даллас с уборкой.

– Ванную комнату вычистил, – объявил он пару часов спустя, входя на кухню, где Даллас только что закончила отскабливать покрытую толстым слоем жира плиту. – Что ещё ты заставишь меня делать? Может, поскрести стены зубной щёткой? Или перекрасить их?

Даллас предпочла не обращать внимания на его сарказм.

– Нет. Я думаю, это всё. Пока.

Даллас выпрямилась, прижав ладонь к ноющей спине.

– Не знаю, как ты, а я проголодалась.

– Я готовить не собираюсь, – с вызовом заявил Сэм. – Хватит того, что я отчистил этот омерзительный унитаз.

Даллас пожала плечами:

– Значит, сэндвичи. Я привезла хлеб и варёное мясо.

– Ладно, сойдёт.

– Мы поровну поделим домашние обязанности. Справедливо?

– Мы выполняем задание, Сандерс, а не вьём семейное гнёздышко. – Сэм сложил руки на груди и насмешливо оглядел её. – Никогда не думал, что ты так любишь домашний уют. Как же случилось, что ни один счастливчик до сих пор не запер тебя на кухне с выводком очаровательных детишек, а?

Даллас с возмущением посмотрела на него.

– Я просто не нашла достойного мужчину. И никому не удастся запереть меня на кухне!

Стук в дверь квартиры заставил их прервать перепалку.

Сэм взглянул на стройную фигурку под просторной блузой.

– Спрячься в спальне, – приказал он, выхватывая банку пива из холодильника. – Я открою дверь.

Сэм не брился пару дней. Взлохмаченные волосы, грязная футболка, продранные на коленях джинсы. С банкой пива в руке он выглядел идеально для своей роли.

* * *

Дождавшись, пока Даллас исчезнет из виду, он ответил на нетерпеливый стук:

– В чём дело?

Дверь открылась – в коридоре стояла женщина. Сначала Сэм увидел взбитые чёрные волосы, сильно подведённые тёмные глаза, бледный шрам на правой щеке, почувствовал тяжёлый запах дешёвых духов. Только потом он заметил, что женщина беременна – вероятно, на последнем месяце. Слишком тесная красная трикотажная блуза и чёрные эластичные брюки обтягивали огромный живот.

– Это ты поставил коричневую развалюху на моё место? – спросила она.

– Я не знал, что места на стоянке распределены, – удивился Сэм.

– Все в курсе, что место рядом с мусорным баком – моё, – воинственно сказала женщина. – Ещё раз поставишь там машину – получишь проколотые шины.

– Леди, думаю, вам следует знать, что я не люблю угроз.

– А я думаю, тебе следует знать, что я не леди, – возразила женщина. – И у меня есть друзья!

– Сэм!

Вмешательство Даллас заставило Сэма оглянуться. Она стояла в дверях спальни. Растрёпанные волосы, бледное грязное личико. Большой живот, распирающий джинсы для беременных и блузу с оборками. Она выглядела очень юной, обманчиво хрупкой… и измученной беременностью.

– Что случилось? – спросила Даллас, переводя взгляд с Сэма на женщину.

– Ещё одна чокнутая беременная, – пробормотал Сэм, закатив глаза. Похоже, я в осаде.

Даллас негодующе посмотрела на него. Как, чёрт побери, ей это удаётся! – подумал Сэм. Выглядит обиженной, хотя его замечание не могло оскорбить её.

– Извините, – обратилась Даллас к разгневанной женщине. – Он не хотел вас обидеть. Просто устал. Что я могу для вас сделать?

Даллас так легко вошла в свою роль, извиняясь за Сэма, что тому только оставалось восхищаться ею.

– Я просто объяснила этому тупице, чтобы он не смел парковать на моё место ржавую железяку, которую называет своей машиной. Почаще напоминай ему об этом, – заявила женщина. – Если, конечно, он не хочет, чтобы мои друзья разобрались с ним.

Даллас нервно заломила руки:

– Мы больше не будем ставить машину на ваше место, правда, милый? Мы не знали.

Не обращая на неё внимания, Сэм плюхнулся на диван, с треском открыл банку пива и погрузился в изучение спортивного раздела газеты.

Умиротворённая робостью Даллас, женщина несколько расслабилась.

– Ну, так теперь вы знаете.

Даллас подошла поближе к двери.

– Да, теперь мы знаем. Мы не хотим ссориться с новыми соседями.

На лице женщины появилось нечто вроде жалости.

– Как тебя зовут, детка?

Даллас не стала уточнять, что она значительно старше, чем выглядит.

– Даллас. Даллас Пуласки. А это мой муж, Сэм.

– Муж, говоришь? – Женщина явно не поверила ей, чего Даллас и добивалась. – Я Полли. Живу напротив. Если захочешь узнать ещё чего-нибудь о местных порядках, спроси у меня. Загляни как-нибудь ко мне на чашку кофе, – добавила она таким тоном, будто оказывала Даллас огромную любезность.

Даллас встречала много таких, как Полли, и подозревала, что соседка блефует, пряча отчаяние и страх за гневом и агрессией.

– С удовольствием, – обрадованно произнесла она. – Благодарю за то, что зашли. – С этими словами Даллас закрыла за соседкой дверь.

– За что ты благодаришь эту ведьму? – проревел Сэм.

Зная, что Полли всё слышит, Даллас заорала в ответ:

– Ну, и ты мог хоть что-то сказать! Неужели мы должны начинать с вражды с нашими новыми соседями?

– Мы не задержимся здесь, и в любом случае я не хочу, чтобы ты подружилась с такой, как она.

– По-моему, она милая, – возразила Даллас, не отходя от двери.

– Милая? Да она мегера. И похожа на проститутку. Ты видела, как она раскрашена? Держись от неё подальше, ясно?

Даллас услышала звук закрываемой двери квартиры напротив и посчитала, что Полли узнала достаточно, чтобы посочувствовать ей.