Больше чем страсть - Кэролайн Линден

1822 год

Ричмонд-на-Темзе

– Ну, дорогая, что скажешь?

Томас Уэстон стоял посередине парадного холла, раскинув руки и улыбаясь до ушей.

– А что не так в лондонском доме? – поинтересовалась миссис Уэстон, бросив мрачный взгляд на пылинки, кружившие в солнечных лучах, лившихся через распахнутую дверь и высокие окна. Агент по недвижимости, который привел их сюда, чтобы посмотреть дом, деликатно ждал снаружи.

– Лондон – это Лондон! Загородное поместье придает мужчине вес и делает его джентльменом.

– А также пробивает брешь в его финансах и побуждает тратить еще больше на ремонт, обстановку и приемы. – Миссис Уэстон запрокинула голову. – Лепнина уже потрескалась. Ты разоришься за год, приводя этот дом в порядок.

– Подумаешь, крохотная трещинка, – отмахнулся Томас. – Дом в отличном состоянии, моя дорогая! К тому же он на расстоянии дневной поездки от Лондона, так что ты сможешь кататься туда и обратно, сколько пожелаешь. Тебе не грозит разлука с портнихами, модистками и всей этой дамской чепухой, на которую ты совсем не против тратить мои финансы.

– Новая шляпка не идет ни в какое сравнение со стоимостью нового дома, – кисло отозвалась супруга. – Не говоря уже о меблировке, прислуге и садовниках.

Мистер Уэстон уперся кулаками в бока и вздохнул.

– Но представь, какие вечеринки ты сможешь закатывать здесь, разодетая в наряды с Бонд-стрит, – произнес он льстивым тоном. – Миссис Уэстон из Харт-Хауса! Не сомневаюсь, это будет самое завидное приглашение во всем Ричмонде. И подумай о девочках! Представь своих дочерей, скользящих по этим лестницам в великолепных платьях, танцующих с окрестными джентльменами, завязывающими дружбу с девушками из благородных семейств. – Томас обнял жену за талию и увлек в самый центр холла. – Только вообрази: мы с тобой стоим здесь, приветствуя гостей из местного дворянства и аристократии. Милорд, миледи. – Уэстон отвесил глубокий поклон воображаемой паре. – Какая честь, что вы посетили наш скромный дом. Позвольте представить вам мою жену. – Бросив на супругу исполненный надежды взгляд, он схватил ее руку и поднес к губам. Миссис Уэстон сдержала улыбку. Ободренный, Томас продолжил: – О да, милорд, это самая красивая дама во всем Суррее и самая любезная хозяйка. Действительно, миледи, ее платье сшито по самой последней моде. Уверен, она будет счастлива порекомендовать вам свою портниху. – Миссис Уэстон закатила глаза, забавляясь представлением, устроенным мужем.

Стоя наверху изогнутой лестницы, одна из дочерей, Пенелопа Уэстон, склонилась к старшей сестре. Они только что осмотрели комнаты на втором этаже и теперь наблюдали за сценкой, разыгрывавшейся внизу.

– Тебе не кажется, что папа чуточку переигрывает?

– Подожди минутку, – ответила Абигайль вполголоса. – Сейчас начнется…

Словно услышав ее реплику, отец прижал ладонь к сердцу:

– И вы должны познакомиться с моими дочерьми! Уверен, вам никогда не приходилось встречать более милых девушек, причем таких же красивых, как их матушка. Что вы сказали? У вас есть неженатый сын и наследник? Молодой джентльмен, который ищет невесту? Из респектабельной семьи, имеющей собственность в Лондоне и Ричмонде?

– Готово, – произнесла Абигайль с лукавой улыбкой. Пенелопа только фыркнула в ответ.

– Хватит, Томас! – Миссис Уэстон рассмеялась, шлепнув мужа по руке. – Это просто смешно. Как будто покупка дома гарантирует удачное замужество наших дочерей!

– Но и не повредит, не так ли? – отозвался он с победной улыбкой. – Ну же, Клара, что скажешь? Прекрасный дом, правда?

– Да, – согласилась она. – Великолепный! И, наверное, стоит целое состояние. Сколько времени ты собираешься проводить в этой глуши?

– В глуши! – Он всплеснул руками. – Лондон в десяти милях!

– Мы привыкли к городу, – настаивала миссис Уэстон. – Нам там удобно. Ты не представляешь, как хлопотно паковать вещи и переезжать в другой дом, пусть даже отстоящий на десять миль.

– Но как только мы устроимся здесь, это покажется пустяком. Мы можем путешествовать по реке. Я куплю корабль с десятью египтянами, чтобы возить тебя взад-вперед, как современную Клеопатру. – Мистер Уэстон подался ближе: – Как еще убедить тебя, любовь моя?